Оно и верно, на свое преображение настоев она не пожалела, нифриловым духом от нее прям шибало, а дедушка к тому времени уже не раз неосознанно пытался поднести ко рту свою чашку, вот только рука его была пуста. И видать сильна была в нем эта жажда, смог он пробиться через неспособность мертвого тела двигаться самостоятельно и вцепился-таки зубами в ее шею.
Из шеи брызнуло так, что на площади забил еще один фонтан, кровавый. Внучка тут же начала оседать на площадную брусчатку, а мертвый предок жадно глотал кровь, насыщенную нифрилом.
"И вот тут все остальные мертвецы будто с цепи сорвались, с неожиданной резвостью и силой стали кидаться на тех, кто собрался на площади. Многие из слуг бросились спасать своих хозяев, но даже пуская в ход оружие, мертвецов остановить не могли, время их жизни в этой неравной битве исчислялось несколькими секундами.
Друзья тоже оказались в их числе. Копья легко пробили тела, но лишь замедлили поднятых покойников. Мечи показали себя лучше. Отрубленная рука или нога сильно снижала дееспособность «поднятого», а если удавалось снести ему голову, то такой падал и попыток шевелиться уже не предпринимал.
Вася надеялся, что оставшимся в живых удастся отступить к ладьям стройно, но продолжал магистр невозмутимо долбить в свой бубен, и вот уже внучка дедушки Рича поднялась на ноги, а за нею следом с пугающим мертвенным зеленым светом в глазах поднимались те мертвые, что еще несколько минут назад были живимы.
«Поднятые» усилили натиск. И такая лютая жажда крови плескалась в их жутких глазах, что люди поддались страху, не удержали его в узде здравого смысла, простого понимания, что сила их в единстве. Оборонный строй распался. Каждый теперь спасал себя сам, и мертвецы стали одерживать верх над живыми.
- Валим! Валим! – удачным ударом Вася отсек тянущуюся к нему костлявую руку со скрюченными пальцами и потащил Акима за ворот, - Макар прикрывай.