— По-хорошему, его следует убить, — равнодушно продолжил Саша. — Но… — Снова улыбнулся мне и добавил: — Но у меня здесь, совершенно случайно, имеется очень добрая Яга, которая не захочет убивать, но и убийства прощать не будет, так, Маргош?
— Так, — подтвердила я.
Он посмотрел на меня с таким обожанием, что нить рассуждений как-то странным образом теряться начала.
— Вот и наложи на него запрет, лет на сорок.
Молча глянула на Ульрана — кажется, хозяина у этого озера уже сейчас не станет, погибнет в рассвете лет от разрыва сердца.
— А больше чем на сорок лет можно? — тихо спросила я."
"— Нельзя, — твердо ответил Кощей-младший.
Я глянула на озеро, на водяного, на Стужева…
— Но, Са-а-аш…
— Предлагаешь мне убить сразу, чтобы не мучился? — с улыбкой поинтересовался Князь.
— Нет!
— Нет? — И главное ведь, подтрунивает и не скрывает даже. — Уверена, малыш?
— Но, Саш…
— Ритусь, — развернул лицом к себе, наклонился, нежно поцеловал, — утопленники не всегда несчастные случайные жертвы, в основном самоубийцы и алкоголики, и тут уж неважно, где опустившийся сдохнет — повесившись на суку или поддавшись чарам водяного и войдя в воду.
Я дышать перестала, просто как представлю картинку…
— Маргош, — Князь решительно развернул меня к озеру, — коснись пальцами воды и наложи запрет.
Суровая правда жизни.