А в следующее мгновение начался бой! Одно движение Кощея — и арбалетный болт, крутанувшись, помчался в гибельника… чтобы четко и плавно, как нож в масло, влететь в его левый глаз.
— Отвернись, — приказал Саша, срывая с руки черный браслет.
Он бросил его на пол, и тут же вместо кусочка кожи показалась маленькая черная змея с алыми блестящими глазками. Змея молнией метнулась в дверной проем, переползла заваливающегося гибельника, поднырнув под его бороду, и исчезла во тьме… С потолка продолжали медленно, как хлопья жуткого черного снега, спускаться пауки…
Подхватив меня на руки, Стужев перенес через труп карачуна и опустил лишь в коридоре.
— Откуда все это? — шепотом спросила я.
— Искажение пространства, — буднично ответил Саша. — Рит, вопрос, ты в Diablo когда-нибудь играла?
— Нет. — Правда, подумалось, что Стужев таки меня старше, да.
— Ну, сейчас сыграешь, — обрадовал он.
Затем вернулся к гибельнику, забрал у него арбалет, вынул стрелу, стряхнул с нее глаз, вытер о бороду уже трупа, вернулся ко мне, приладил болт, натянул тетиву, зафиксировал и протянул мне со словами:
— На спусковой крючок жмешь, и стреляет.
— С-с-саша! — У меня голос стал шепотом, и вообще я в ужасе.
— Маргош, — мне бесцеремонно впихнули арбалет, — впереди приключения, позади пауки, выбор за мной, я выбрал «вперед, к светлому будущему». Пошли.
— Мамма. — Это все, на что я оказалась способна.
Саша улыбнулся, погладил по щеке и двинулся вперед. Безоружный. Оружие только у меня — и то арбалет несчастный! Но я его вскинула и решительно отправилась за мужем, понимая смысл выражения «за тобой и на край земли»."
"— Маргош, одна просьба — не целься мне в спину, несколько нервирует, если честно.
Мгновенно отвела арбалет в сторону и теперь чувствовала себя не так решительно. Но за Сашей все-таки шла, потому что да — сзади были пауки, и они наступали! Причем такой плотной волной, что когда принялись переползать через гибельника, тот стал шевелящейся черной массой, пауки скрыли под собой даже белую бороду.
Внезапно нам навстречу выползла змея! Огромная, метров в пятнадцать, с черным раскрытым капюшоном, на котором сверкала какая-то руна. Я вскинула арбалет!
— Ритусь, свои, — очень вовремя произнес Саша, — и вообще, какая-то ты нервная, малыш.
— Ну… знаешь ли, поводов немало! — вспылила я.