Только у пешеходного перехода тревожно мигает желтый свет, сигнализируя о том, насколько поздно уже.
Хорошо, что волосы у меня мокрые и потому темные, не отсвечивают, и одета я в темное, не сразу заметишь в полумраке.
Перебегаю улицу, останавливаюсь, оглядываюсь.
Тишина и темнота. Пугающие.
— Вань? — шепчу в трубку, — куда идти от остановки?
— Вправо, — хрипит он, — только осторожно… Я за третьим офисом, за баннером с окнами.
Иду, стараясь ступать бесшумно и прятаться в еще большей тени от стен офисов.
И, внезапно услышав мужские голоса, прижимаюсь к стене, укрываясь за высоким крыльцом с вычурными решетками перил.
Мужики идут, подсвечивая себе путь фонариками, не скрываясь, переговариваются:
— Со стороны “Одина”, наверно, сквозанул, щенок.
— Ну и ладно… Все равно найдем. Данные на него подними.
— Да, не денется никуда.
Мне от этой их короткой беседы становится дико не по себе, задерживаю дыхание, успокаивая дрожь во всем теле.
Они ведь Ваньку моего ищут.
Да куда же он влип?
Одно хорошо, судя по разговору, не нашли. Но вот намерения их…
Пережидаю, пока мужики пройдут, тихо скольжу дальше, выискивая указанные Ванькой ориентиры.
Справа мелькает белый прямоугольник баннера в виде здоровенного пластикового окна, иду к нему.
— Ванька, — аккуратно зову в темноту, — ты здесь?
— Анька… — хлюпает мрак, — Ань…
И я несусь на это горестное хлюпанье, забыв обо всем на свете.
Забегаю за здоровенный, сделанный из пластика и железа баннер и вижу Ваньку, скорчившегося прямо на земле.
Он лежит в позе эмбриона, и у меня все внутри обрывается. Ранен? Ударили?
Падаю на колени, аккуратно трогаю, пытаясь понять характер травм, шепчу:
— Ваня… Ванечка… Ваня…
И он тянет ко мне руки, со всхлипом обнимает за шею, сопит жалко и тревожно.
— Вань… Тебя ударили? Покажи, где? — я его придерживаю аккуратно, судорожно соображая, что дальше делать. Его надо в больницу… Явно что-то не то…
Но Ванька садится, не отлипая от моей шеи, выдыхает пару раз, сопит:
— Все нормально… Я просто… Прыгал, а потом бежал сильно… А потом споткнулся, упал… И чего-то не смог встать… А сейчас могу… Анька, пошли отсюда скорее, слышишь?
— Точно, Вань? Давай в больницу.
— Вот уж нехер к этому придурку, — бурчит Ванька, отрываясь от меня и ощутимо приходя в себя, — пошли домой.