У нас нет ничего толкового, ну обнимается и что? Может это курс какой-нибудь ментальной терапии. И не смотри на меня так, знаешь, чего только сейчас нет, главное золотые отсчитывать, — успокоившись села за кресло, — ты так рьяно пробуешь доказать, что она виновата мне или себе? Мы не делаем предположений, только доказательства. А их по сути нет. Почему ты не смог выяснить кто он?
Вопрос явно не понравился Верту, из расслабленной позы хозяина положения он перетек в закрытую оборону. Так…
— Не смог и всё.
— Меня не устраивает твой ответ. Давай конкретнее.
— Я терял его след каждый раз.
— Так, а вот это пахнет уже большой проблемой. Ты не находишь это странным? Ты один из лучших ищеек, его потерял. Сколько раз ты пробовал сесть к нему на хвост? Два — три?
— Четыре.
Его простое четыре было подобно пронесшемуся фаерболу.
— И ты говоришь, что в этом деле все яснее ясного. Можем заказчику отдавать материалы?"
"— А что было делать-то, граф потребовал ускориться, ему нужны материалы.
— Главное, чтоб он на эмоциях всё не испортил. Ты же понимаешь, что от нас зависит многое. Если судья, адвокаты, как и ты посчитают, что тут запечатлена интрижка, что весьма сомнительно, то при разводе она очень многое потеряет, в том числе детей.
— А если ты надумываешь? У нас таких дел было не сосчитать, что ты так переживаешь над этим?
— В других делах, мне не нужно ничего было додумывать. Магоснимки не оставляли полёта фантазии. А тут я сходу могу назвать десятки вариантов. Ты исходишь из устаревшей позиции, нельзя оставаться наедине, нельзя обниматься.
— Так ли?! Мы говорим о высшем обществе. Я думал, ты более просвещённая. Традиции и нормы поведения сильны и в наше время. И графиня всегда им следует. Для неё эти отношения очень важны.
Мысленно ругая на все лады этого упертого оборотня и свою непонятно откуда взявшуюся тягу к справедливости, я мысленно потянулась к Аурелии, зовя зайти в кабинет. Удобная всё-таки эта вещь — мыслесвязь.