Или сегодня ночью. Поедем потом поищем? Тебе идет эта ягода»
- Всё вызнал уже про мое имя? - улыбаюсь.
«А то как же».
Мы держимся за руки.
- Пообещай, что больше никогда не будешь рисковать. Пожалуйста. Она - моя сестра, но ты - для меня не менее важен. Я не уверена, что захочу жить без тебя, - говорю предельно серьезно. - Я… не просто одинока по жизни, Костя, я сама себе чужая каждый день, каждую секунду. А с тобой… я живу.
«Армагеддец без тебя, Малика», - улыбается он. Мое имя он «произносит» медленно, внимательно следя за моим лицом.
Его правая рука на моей шее, он сжимает чуть сильнее, чем было бы нужно для массажа. Второй расстегивает мой пуховик одним резким движением. В этот момент двери лифта разъезжаются.
«Правила прежние, там темно, я все еще глухой и понятия не имею, чего от тебя ожидать. Держись за меня, отпустишь - я перестану», - настороженно.
- Никогда не отпущу.
Он улыбается широко и счастливо, и я понимаю, что хочется жить только ради этой его улыбки.
Когда мы оказываемся в темноте его квартиры, первым делом закрываем дверь на ключ - ни на секунду не забываем, что по-прежнему на прицеле, а затем он притягивает меня к себе и крепко обнимает. Очень искренне, это чувствуется. Кажется, конец света сегодня пережила не я одна.
Мы пробуем друг друга на вкус, ощупываем, словно убеждаясь, что это по-прежнему мы, никого не подменили и никто не передумал. Понимаю, что не отпущу ни за что. Он сдергивает с меня пуховик, и пока я вожусь с кофтой, скидывает свой, разувается.
Если бы Костя мог, то услышал бы мой громкий стон. Поцелуи теперь влажные, чувственные, а не сухие и скупые как прежде. Их следы на губах, щеках, на шее. Он чудовищно много времени уделяет шее, у меня там нет никаких особых точек, но он словно создает их сам.
Обе его руки на моих бедрах, он прижимает меня к себе и толкается навстречу. Сильно. Я дрожу от нетерпения. Мой наивный попаданец тратит время на подготовку, которая давно не нужна. Скорее.