Бумеранги (СИ)

Зачем-то понадобился новый - можно подумать, с прошлого раза что-то у меня во рту изменилось.

Я лежу в полудреме на больничной койке, пытаясь проанализировать последние месяцы. События, как привидения, летают вокруг, а я только и могу, что пропускать их сквозь пальцы, не столько ловя, сколько разгоняя. Я не признался, что со мной случилось на самом деле, и это очень плохо. Обычно я обо всем рассказываю Антону, у меня не может быть от него секретов, потому что он единственный, кому я доверяю на сто процентов. Если бы не он, я бы не смог оправиться после «Данте».

Когда все это случилось, матери уже не было, а отец моментально смылся из страны, в последний раз его видели пару лет назад где-то в Индонезии. Понятия не имею, жив ли он. Человек просто пропал, даже для родных детей. Дядю посадили пожизненно, ко мне приставили нескольких психиатров. Антоха остался за главного, а он в то время был едва ли намного старше меня сейчас. Чтобы не сойти с ума, он вернулся в Россию, где под чутким руководством деда организовал новый бизнес.

Материалы по «Данте» специально умалчивались, изымались из сети, родственникам запрещали давать интервью. Секта была настолько безумной и удачно спланированной, что было принято решение - уничтожить детали, чтобы никто другой не пошел по стопам.

С моей левой руки сняли напульсник, когда меня мыли, и без него я чувствую себя голым. Он лежит на тумбочке рядом, но у меня нет сил дотянуться и надеть его обратно. Слабость в теле, накачали наркотиками.

Вот досчитаю до сорока и надену его.

Один, два, три…

Где же моя Элечка? За сколько тысяч километров от меня? Если ее отец спросит, как мы познакомились, наверное, она не скажет правду.

Мое тело будто теряет вес, я парю над кроватью, тяну вверх подбородок, кажется, если высуну язык, смогу почувствовать, насколько здесь шершавый потолок. А вот веки, напротив, тяжелеют. Увеличили количество обезболивающих? Ух ты.

А потом я чувствую холод: кто-то стягивает с меня простынь, матрас проседает под весом еще одного человека.

Я силюсь открыть глаза, но не получается. Ощущаю неспешную ласку, кто-то касается моей груди, ведет пальцами ниже, нерешительно ласкает живот. К моим губам прикасаются другие губы - легкий, невесомый поцелуй. Стремительно в своих воспоминаниях проваливаюсь в прошлое, когда меня целовала Элен после донации. До чего же это было приятно и необходимо.

Следом мне начинает казаться, что я нахожусь в квартире Эльзы, даже чувствую аромат хвои и сладковатых духов.