— Она была очень красива, правда, Кэрри? Эти её красивые длинные черные волосы. Эти большие ярко-голубые глаза. Я была очень удивлена, когда узнала, что Рэн интересуется тобой. Ты совсем на нее не похожа.
Она смотрит на меня так, словно я какая-то третьесортная, дисконтная версия этой Мары Бэнкрофт. Как будто она понятия не имеет, почему ее брат даже дважды посмотрел на меня. Однако я все еще ошеломлена другим обрывком информации, который она только что обронила.
— Она пропала?
— Ммм. — Мерси играет с концами своих волос.
— Что ты надеешься сделать прямо сейчас? — огрызается Карина. — Все это осталось в прошлом. Мара ушла. Мы все поклялись, что будем жить дальше.
"Вот черт. Когда я впервые приехала в Вульф-Холл, Прес сделала странное замечание о девушках, покидающих академию. Карина немедленно прервала ее. Сказала ей, чтобы она позволила мне обустроиться здесь, прежде чем выкапывать все это. Тогда мне это показалось странным, но потом я совершенно забыла об этом. А теперь я узнаю, что девушка, которая раньше спала в этой комнате, моей комнате, бл*дь, исчезла?
— Мара любила эту комнату, — продолжает Мерси. — У нее были самые разные тайники для своих маленьких сокровищ.
Карина напрягается, ненависть исходит от нее, как дым.
— Хватит уже.
— Вот этот эркер, например, — говорит Мерси, проводя рукой по белой краске подоконника. — Мара обычно сидела здесь и каждый вечер писала в своем дневнике. Она часами строчила в блокноте, запечатлевая на бумаге свои самые личные, сокровенные мысли. А когда она заканчивала, то прятала свой дневник подальше, положив его в самое безопасное место, какое только сможет придумать.
Что за...?
— Господи Боже. — Карина вполголоса выплевывает цепочку ругательств. — Ты, должно быть, шутишь. Полицейские обыскали эту комнату вдоль и поперек и ничего не нашли.