Пойду собирать моего поборника.
Никем не замечаемый, Турудал Бризад, Странник, прислонился спиной к стене портового склада шагах в тридцати от главного пирса. Он наблюдал высадку Томада Сэнгара, усталого и постаревшего, и лицо почтенного воина, заметившего отсутствие тисте эдур в делегации из дворца, потемнело еще больше. Но ни Томад, ни кто-либо еще из эдур не задержали внимания бога надолго. Он насторожился, когда по трапу прошла атри-преда, командующая летерийской морской пехотой, а за ней с полдюжины адъютантов и офицеров; Странник вдруг ощутил, что эта женщина несет в себе какую-то судьбу.
Бог нахмурился, расстроенный тем, как ослабла его восприимчивость. Он ведь должен был в один миг прочитать, что ждет Йан Товис. Пять лет назад он так и сделал бы, не задумываясь, – такова привилегия власти Взошедшего. С самых суматошных дней Первой империи – те жуткие события привели к вмешательству т’лан имассов, унявших предсмертные муки империи Дессимбелакиса, – он не чувствовал такой изоляции.
На трапе появился чужеземец – кожа на предплечьях покрыта тайными татуировками, верхняя часть тела завернута в домотканую накидку, лицо спрятано под капюшоном. Варвар, настороженно вбирающий все вокруг сверкающими глазами, остановился на середине трапа, прокашлялся и сплюнул в сторону.
Через мгновение вышел еще один чужеземец и замер у сходен. У Странника перехватило дыхание, и внезапный холодок пробежал по спине, словно появился сам Худ и обжег ледяным дыханием сзади шею бога.
Бездна меня возьми, что прячется внутри него… Устремление, которое никто другой здесь не то что увидеть, даже представить не в состоянии.
Два солдата из дворцовой стражи Трибана Гнола вышли навстречу яггу, медленно идущему к доку.
Сердце Странника гулко стучало в груди. Доставили поборника, который бросит вызов Императору Тысячи смертей…
Ягг ступил на твердую землю.