Если боги в самом деле существуют, то им нет ни малейшего дела до судеб смертных душ, разве только подчинить эту душу своей воле, сделать ее еще одним солдатом в бессмысленной саморазрушительной войне.
Сама Пернатая ведьма давно уже перестала думать на эту тему. Она обрела свою свободу, млея под благословенным дождем безразличия. Она будет поступать, как сочтет нужным, и даже боги не смогут ее остановить. Пусть сами придут к ней; приползут на коленях, затянутые в ее собственную игру.
Сейчас она медленно двигалась по подземелью под Старым дворцом.
Прежде я была рабыней. Многие считают, что я и сейчас рабыня, но посмотрите на меня – я правлю этим погребенным царством. Я одна знаю, где расположены тайные палаты, я знаю, что ждет меня там. Я иду предопределенным путем и в нужное время получу трон.
Трон Забвения.
Пусть разыскивает ее старая самодовольная ведьма Урут с тысячью воображаемых секретов – знает Пернатая ведьма все эти секреты. Можно не бояться Урут Сэнгар – ее затянули заботы.
О младшем сыне, о другом сыне, предавшем Рулада. О завоевании. Пропало тесное единство женщин эдур – они последовали за мужьями, назначенными в дальние места, они окружили себя рабынями-летерийками, подхалимами и должниками. Они стали беззаботными. Так или иначе, с Пернатой ведьмы довольно. Она снова в Летерасе; она, как и болван Удинаас, свободна от оков; и здесь, в катакомбах Старого дворца, никто ее не найдет.
Кладовые были полны – все собиралось по крохам в дни перед долгим путешествием через океаны.
Имелись свежая вода, вино и пиво; сушеная рыба и мясо; в горшочках из обожженной глины хранились вяленые фрукты. В наличии постельные принадлежности, сменная одежда и больше сотни свитков, украденных из Имперской библиотеки: история нереков, тартеналов, фентов и совсем малоизвестных народов, захваченных летерийцами за последние семь или восемь веков.
Здесь же, под Старым дворцом, Пернатая ведьма обнаружила комнаты, где на полках вдоль стен хранились тысячи заплесневелых свитков, рассыпающихся глиняных табличек и источенных червями переплетенных томов.
В тех, в которые она заглядывала, чаще всего поблекшие буквы были написаны летерийским тайным письмом, с трудом поддававшимся расшифровке. В некоторых старых рукописных томах язык был ей и вовсе незнаком."
"Первая империя, от которой отпочковалась века и века назад эта колония, похоже, служила домом для бесчисленных народов – каждый со своим языком и богами.
