Вот почему у вас нет перспективы, Танал Йатванар. Вы ковыляете по самому краю своей компетентности – и не надо сразу так краснеть, именно таким вы мне и нужны. Зато вы демонстрируете недюжинную смекалку в обуздании своих амбиций и не пытаетесь прыгнуть выше головы. Это редкий талант. Итак, о чем вы хотели доложить мне в этот прекрасный вечер?
– Магистр, скоро наши усилия охватят и тисте эдур.
Карос Инвиктад поднял брови:
– Трибан Гнол говорил с императором?
– Говорил. Разумеется, императора так потрясла идея существования предателей среди тисте эдур, что он прогнал канцлера из тронной залы.
– Очень хорошо. Значит, теперь недолго. – Куратор снова наклонился к столу, хмурясь на головоломку. – Важно устранить все препятствия. Император должен слышать только канцлера. Танал, подготовьте досье на первую наложницу.
Танал Йатванар, утративший дар речи, просто кивнул.
– Надеюсь, тут все ясно. Не пора ли вам заменить ее на первую наложницу? – Карос улыбнулся.
Танал облизнул пересохшие губы:
– Такое досье составить непросто, магистр…
– Не валяйте дурака. Поработайте с агентами канцлера. Нас не интересуют истинные факты; придумайте, в чем можно ее обвинить.
– И все равно простите, господин, – она единственная любовь императора.
– Вы вообще ничего не понимаете? Не она – первая любовница Рулада. Нет, та женщина, эдур, убила себя. Забудьте официальную версию, я читал показания свидетелей этого трагического события. А она носила ребенка императора. То есть по всем возможным понятиям она предала его. Танал, на Рулада только что обрушился ливень, и хотя глина под ногами выглядит твердой, на деле она тоньше папируса.
– Вы не считаете, что император потребует ее вернуть?
– Канцлер, разумеется, посоветует ему этого не делать.