И у него каменный меч. Самые устрашающие татуировки и лицо будто потрескавшаяся плитка. У него много шрамов, за ним вьются бесчисленные ду́хи…
– Ду́хи? А ты способен видеть сопровождающих его духов?
– Видеть? Конечно, нет. Я чую их запах.
– Серьезно? А как пахнут ду́хи? Впрочем, неважно. Итак, тартенал, который больше тартенал, чем любой тартенал, прибыл в город. Чего он хочет?
– Ты не понимаешь, Тегол Беддикт. Он поборник. Он здесь, чтобы бросить вызов императору.
– Ох, бедняжка, не повезло человеку.
– Да. Бедняжка, только он ведь не человек? Он тисте эдур.
Тегол Беддикт нахмурился:
– А, так мы говорим о разных бедняжках… Ну что ж, недавно прибегал посыльный от Рукет – похоже, Крысий дом рухнул во время того землетрясения. Причем это было не обычное землетрясение; впрочем, обычных здесь и не бывает. Ублала Панг, есть еще один поборник, куда страшнее, чем любой чистокровный тартенал. Крысоловов объял великий ужас – все они, похоже, знают больше, чем им положено.
– Ну, про это мне ничего не ведомо, – сказал Ублала Панг, задумчиво почесывая щетину на подбородке. – Зато у этого чистокровки каменный меч. Со сколами, как те старые наконечники копий, которые продают на Нижнем рынке. Меч длинный, с него самого ростом, а чистокровка ростом выше меня. Я видел, как он взял и отшвырнул летерийского стражника.
– Отшвырнул?
– Как мешочек с… с грибами какими-нибудь.
– Значит, у него характер хуже твоего.
– Чистокровки не знают страха.
– Верно. Так откуда же ты знаешь о чистокровках?
– Серегалы. Наши боги, которых я помог убить, – падшие чистокровки. Изгнанные.
– Значит, тот, который только что прибыл, равнозначен одному из твоих богов, Ублала Панг? Пожалуйста, только не говори, что ты попытаешься убить его. Все-таки у него каменный меч и все такое.
– Убить?.. Ты не понимаешь, Тегол Беддикт.
– А если император его убьет?
Ублала Панг покачал головой."
"Тут они оба повернулись ко входу: в дверном проеме появился Бугг, неся на руках обнаженную женщину.
– Ну вот, – произнес Тегол, – теперь котелок недостаточно велик.