Я считаю, что он намерен объявить отвоеванные территории своей собственностью, – управитель повел рукой, – и, несомненно, во имя империи или другой бессмысленной ерунды."
"То есть как всегда делаешь ты?
– Я попытаюсь отговорить его, – сказала она. – Это небезопасно…
– Именно так. Об этом я и говорю. – Через мгновение Летур Аникт откинулся на спинку кресла. – Но вам, увы, не удастся его переспорить. Наместник отправится с вами, невзирая на опасность.
Да, опасность. Думая, что она исходит от оул’данов.
– Я сделаю все, чтобы сохранить его жизнь, – сказала Биватт.
Управитель развел руками:
– Разумеется. Нам обоим прекрасно известно, как вероломны могут быть оул’даны, особенно теперь, когда ими командует сам Красная Маска. Кто знает, какие коварные засады он готовит, чтобы напасть на вас, чтобы уничтожить командиров и других важных персон. Несомненно, атри-преда, я жду неукоснительного выполнения ваших обязанностей. Однако напомню, что Брол Хандар замешан в измене.
– Так пусть Орбин Правдолов его арестует.
Если посмеет, ведь тогда все выплывет наружу, а к этому он не готов.
– Мы подождем, – ответил управитель, – до его возвращения.
Уже?
– А императору известно об этих событиях, господин?
– Известно. Иначе Патриотисты не участвовали бы в охоте – уверен, вам это понятно, атри-преда.
Она решила, что понимает. Даже Карос Инвиктад не стал бы действовать без санкции.
– Это все, господин?
– Все. Пусть Странник улыбнется вашей цели, атрипреда.
– Спасибо, господин.
Теперь все разворачивалось, как и предсказывал управитель.
Атри-преда сказала:
– Наместник, если позволите, мне нужно поговорить с офицерами.
– Разумеется, – ответил Брол Сэнгар. – Когда вы рассчитываете вступить в контакт с противником?
Ох, осел, ты уже вступил.
– Это зависит от того, отступят ли они или атакуют нас.
Наместник вскинул брови:
– Вы боитесь Красную Маску?
– Страх, который приводит к уважению, не позорен, наместник. В этом смысле да, я боюсь Красную Маску. Как и он будет бояться меня, и очень скоро. – Она направила лошадь к войскам, высматривая не офицера, а всадника из Синецветья, выше и смуглее остальных.
Вскоре она нашла его, жестом подозвала, и они направили лошадей шагом по обочине дороги.