Мы верим, что, если каждый смертный достигнет ясности мысли и твердого почтения к морали, обретя таким образом глубокое смирение и почтение ко всем другим и к миру, в котором живет, тогда дисбаланс исправится и здравый ум вернется к Единому Богу.
– А… Понимаю.
– Уверен, что понимаете. И излечение неизбежно. Благодаря сочетанию путей Высшей Моккры и Высшего Дэнула. Последний дает телесное исцеление, первый – удаление заразы и снятие закупорок. Разумеется, в этом городе названные пути проявлены слабо по различным причинам.
Чувствуя легкую оцепенелость, Йан Товис потерла лицо. Она закрыла глаза, а услышав судорожный вздох Варата Тона, снова открыла их и увидела, как ее заместитель медленно расправляет руки и ноги, как на глазах расслабляются судорожно сведенные мышцы шеи и воин, моргая, медленно поднимает голову.
И видит ее.
– Варат Тон.
Легкая улыбка, омраченная печалью – но здоровой печалью:
– Атри-преда.
Она нахмурилась, потом кивнула:
– У вас получилось. И теперь, лейтенант, флот вернулся домой. – Она обвела рукой комнату. – Вы в крыле-пристройке Вечного дома, в Летерасе.
– В Летерасе? – Он попробовал подняться, замер на мгновение, удивленно глядя на кабалийского монаха; потом, опираясь на стену рядом с собой, выпрямился и взглянул в глаза Сумрак. – Но это невозможно. Нам оставалось пересечь еще два океана – как минимум…
– Ваше спасение стало результатом ужасных испытаний, лейтенант, – сказала Йан Товис.
Гримаса.
– Опустошенность, командир.
– Что вы помните?
Ужас исказил усталые черты, и Варат Тон опустил взгляд:
– Бойню, командир.
– Да. Варвар по имени Таралак Вид выжил, и ягг тоже – Икарий…
Варат Тон вскинул голову:
– Икарий! Да – атри-преда, он… он отвратителен!
– Постойте! – воскликнул старший оценщик, пронзая острым взглядом лейтенанта.
Ощутив внезапный испуг, Йан Товис ответила:
– Да, кабалиец. Он здесь. Как и вы, он бросит вызов императору… – Она замолчала, увидев, как монах с выпученными глазами поднес ладони к лицу, царапнул толстый слой краски и, впившись зубами в нижнюю губу, прокусил ее до крови. Затем дернулся и выскочил из комнаты.
– Странник нас побери, – пробормотал Варат Тон.