Перед появлением буду предупреждать – ветер, туман, хорошо? Теперь смотри – он уходит.
Она посмотрела на клубящуюся тучу, которая начала таять и исчезла. В подземелье воцарилась тишина, в которой слышалось только дыхание Пернатой ведьмы.
Куру Кван, седа! Ничего себе союзников я набираю. Действительно, сладкая будет месть!
Пыльные столбы света от заходящего солнца пронизывали то место, где прежде стоял древний храм; развалины в нижней части просвета тонули в сумраке. Фрагменты фасада рассыпались по улице – пугающе многочисленные куски крыс.
– Очень… тревожно, – сказала она.
– Ага, – улыбнулся таксилиец, – наконец заговорила ведьма. Скажи, что ты чувствуешь в этом жутком месте?
– Слишком много ду́хов – не сосчитать, – пробормотала она. – И все… крысы.
– Был когда-то д’иверс, помнишь? Ужасное демоническое создание… Он ходил торговыми путями по Семи Городам…
– Гриллен.
– Точно, так его и звали! Может, у нас тут еще один такой… Гриллен?
Она покачала головой:
– Нет, этот старше, причем намного.
– А что насчет кровотечения? Потока силы?
– Не знаю. – Самар Дэв огляделась и увидела на другой стороне улицы высокого, завернувшегося в какой-то халат мужчину, который, прислонившись к стене, наблюдал за ними. – Кое-что давным-давно уснувшее не следует пробуждать. Увы…
Таксилиец вздохнул:
– Как часто ты говоришь «увы». Ты смирилась, Самар Дэв. Ты утратила любопытство. А ведь не была прежде такой.
Она прищурилась:
– Мое любопытство на месте. Пострадала только вера в собственные силы.
– Нас несут и кружат потоки судьбы, да?
– Если угодно. – Самар Дэв вздохнула. – Ладно, я увидела достаточно. И потом скоро комендантский час, а нарушителей, насколько я знаю, стража убивает на месте.
– Ты видела – но ничего не объясняешь.
– Извини, таксилиец. Все это следует… обдумать. Если по размышлении я приду к каким-то выводам, непременно дам тебе знать.
– А я заслуживаю такой иронии?
– Нет, не заслуживаешь.
Выбравшись из полутьмы переулка на залитую солнцем улицу, Бугг обогнул угол и остановился. Тегол стоял у стены, сложив на груди руки под одеялом, в которое обернулся, как в халат.
– Хозяин, – сказал Бугг, – а теперь чего вы колеблетесь?
– Знаешь, тебе следовало принять мою помощь.
Бугг опустил тяжелый мешок на землю:
– Так вы не предлагали никакой помощи.
– А почему ты не попросил?
Из мешка донеслось кудахтанье.