Тамаре было около тридцати, Аленой оказалась молодая девчонка двадцати лет. Обе девушки со сложной судьбой, но никто из них не роптал. Комната в коммуналке была большой, светлой и чистой. Питались, в основном, в кафешке – тем, что оставалось от гостей, так что на общую кухню забредали редко.
Чаевых было мало.
– Надо отсюда уходить, – каждый вечер, подсчитывая крошечные чаевые, бурчала Тамара.
– Куда? – интересовалась Катя.
– В идеале, конечно, в “Кофеманию”. Там одни мажоры просиживают и оставляют иногда по тысяче рублей на чай.
– Сначала надо опыта набраться, а потом уже идти проситься в крутые рестораны, – махнула рукой Алена.
Пока девушки рассуждали, что делать и как быть, Катя продолжила поиск работы, и через месяц ее взяли в пекарню. Там и зарплата побольше оказалась, и чаевые щедрые раздавали.
Кроме того, шеф-повар – женщина за пятьдесят со странным именем Сияна, взяла Катю на поруки. Как узнала Туманова чуть позже, Сияна лет десять назад потеряла дочь.
Мораль читала редко, но учила всему, что сама знала, и опекала.
Через полгода работы в этой пекарне Сияна спросила девушку:
– А ты не хотела бы работать на кухне? Все же это лучше, чем сновать между столиками и подавать еду.
Катя и сама мечтала об этом! Ей нравилось приходить утром и наблюдать, как Сияна месит тесто на хлеб, как печет пироги и булочки.
Шеф-повар убедила девушку, что ей обязательно нужно окончить кулинарный техникум, помогла ей поступить и договорилась с главным менеджером в пекарне, чтобы Катю взяли заготовщицей.
Через год Туманова стала помощницей Сияны.
Работать под ее началом было просто в кайф!
Через два года Катя легко могла бы заменить шеф-повара, и сделала это, когда директор заведения решил расширяться и открыл еще один филиал.
Катя гордилась собой неимоверно! Частенько ей хотелось позвонить сестре и крикнуть:
– Ну что? Ты говорила, что я сдохну без тебя, пойду по рукам? А я работаю шеф-поваром и очень счастлива! А еще я собираюсь взять ипотеку!
Но, конечно же, она не делала этого.
Глава 8
– А вы кто по профессии? – спросила эта глазастая малышка, и Артур растерялся.