Марат будет сердиться!
– Марата я беру на себя! Ну так что, пошли?
– Точно? Ну ладно! – киваю я, обрадовавшись.
Положив трубку, я быстро одеваюсь и спускаюсь к малышам.
– Клавдия, мне нужно уехать по делам. Буду к вечеру!
– Да, хорошо! Я присмотрю за мальчишками!
Киваю и иду к гаражам. Выбрав неприметную машину, выезжаю со двора и мчу в город."
"Алина с Олей уже ждут меня у входа в ресторан.
– Привет, подруга! – весело приветствует меня Оля. – На тебя посмотришь, так будто жена сантехника, а не олигарха! – фыркает она на мою машину.
– Сама не представляю, как Марат ее не вывез на свалку. Но мне нужно быть незаметной, ты же помнишь!
– О да, такое забудешь! – кивает Оля.
Именно она меня выхаживала и залечивала побои, когда Марат впервые поднял на меня руку. Да и потом тоже. Я старалась не злить мужа, но иногда его выводила из себя любая мелочь. Особенно, когда в бизнесе все шло не слишком гладко.
– Алина, привет! Ты так изменилась!
Наша стройная красавица сейчас немного пополнела и, судя по всему, ждала третьего ребенка.
– Привет! Да, вот немножко поднабрала! – усмехается она.
– Нет, похорошела! – поправляю я ее.
– Ой, скажешь тоже! – краснеет Алина, от чего становится еще милее.
– Ну что, пойдемте? – зовет нас в ресторан Ольга. – А то вы сейчас как начнете говорить о детях, меня стошнит от умиления!
Мы с Алиной смеемся, и мне становится легче. Снова вспоминается юность, студенческие годы и то, как мы втроем весело его проводили.
– А я же еще тебе не простила того, что ты не сделала мне торт на день рождение сына! – подмигивает мне Алина и улыбка сходит с моего лица.
Начинает ныть скула и ребра. Это именно те места, которые заживали дольше всего.
Оля замечает мое состояние и с тревогой смотрит прямо в глаза.
– Да, она решила, что семья важнее кондитерства! – быстро отвечает она. – Ну что, закажем?
Мы долго сидим с девчонками, обсуждая все на свете.
Когда за окном собираются сумерки, я схватываюсь.
– Ой! Вот это я засиделась! Скоро Марат вернется, а меня нет!
– Ну, Маша, посиди еще немного. Нечасто же собираемся! – просит Алина, но я качаю головой.
Мне так страшно злить мужа. Его может вывести что угодно, а я не хотела, чтобы детки это видели. Они пугаются его крика, а я потом долго плачу, обвиняя себя в том, что довела Мурата.