После – на бывшую подругу Дашу. Та не сводила глаз с Шелла. Неужели поляк-крепыш – новая жертва любвеобильной Кошкиной? При взгляде на Дашку Каве вновь обозлилась. Желание отомстить крепло с каждой минутой пребывания в родных краях.
– Какая красивая комната! – с восхищением проговорила Эрис, отпуская руку Шелла. – А этот мягкий зеленый коврик… Потрясающе!
Лешкина комната ничуть не изменилась. Книжный шкаф, идущий по кругу вдоль стены, небольшой камин, а наверху, над полками, – кольцо матовых светильников.
На овальном столике стояли кофейник и чайник. Маленькие золотые чашечки, столь знакомые Каве, теснились вперемешку с белыми чайными.
Засеребрился овал старого пыльного зеркала, и перед гостями появился хозяин.
Стала рассматривать коврик с длинным зеленым ворсом, похожий на лесную полянку. Такой знакомый коврик… Который, надо сказать, долго являлся ей в снах.
Раздался звук быстрого поцелуя – Криста абсолютно не стеснялась присутствующих.
Каве перевела взгляд на каминный огонь.
– Предлагаю разместиться на травке. – Лешка небрежно указал на коврик.
Посреди «полянки» тут же появился низенький круглый столик-поднос из меди, украшенный тонкой, изящной гравировкой из листьев. Лешка первым уселся по-турецки на коврик и потянул к себе Кристу за руку. С другой стороны возле него плюхнулся Шелл. Остальные принялись рассаживаться подле столика. Каве немного замешкалась, не зная, куда присесть, но Эрис ухватила ее за запястье и насильно усадила между собой и Шеллом.
Эх, Дашка, Дашка. Каве присмотрелась к бывшей подружке: та явно выглядела не очень счастливой.