Тут не столько боишься пострадать, сколько того, что вот именно в этот момент Майдан может пасть, и от осознания этого становишься еще злее, ведь пока живет Майдан – надежда на будущее есть.
– А ваши родные были в курсе, где вы находились?
– Дело в том, что у меня 14 февраля умерла бабушка. Я не хотел расстраивать лишний раз маму, поэтому я ей все время говорил, что я на заработках, строю частные дома. Зачем ее беспокоить, я ее сильно люблю. А так мы ждали зачистки и готовились к самому худшему.
– Однако этого не произошло.
"– Так сразу и не скажешь, но несколько факторов можно выделить. Первой такой малой победой стал поджог их техники. БТРы пытались утюжить баррикады и передавить людей, но, благо, их на совесть строили и они выдержали. Если честно, для меня загадка была, почему они в таком ограниченном пространстве пытались действовать техникой, подпалить их было совсем не проблема. А водомет, который подъезжал к баррикадам, переехал молодого парня.
– То есть битва за Майдан была выиграна именно ночью 18–19 февраля?
– Да! Мы уже точно знали, что победим, а вот по ту сторону баррикад уже не было такой уверенности. Наш тернопольский «Беркут» даже покинул Киев, отказавшись во всем этом участвовать. Остальные были уже деморализованы.