– А дальше что? Как же Фельдман? Это ведь вы на пару с ним рулили?
– Дурак ты.
– Это почему?
– Если в преступном мире задействовать определенную сумму, люди, ненавидящие друг друга, расцелуются как братья. Помнишь, откуда?
– Крестный отец?
– Он самый. Как-то надо выживать. Донецк нуждается в Днепропетровске, а Днепропетровск – в Донецке. Потому что это один регион, добыча угля, руда, металл и экспортные порты. И все. Нам не нужны ни Харьков, ни Киев, ни Москва. Знаешь, какой у нас дешевый металл?
– Догадываюсь.
– Во-во. Ни один капиталист не устоит перед нормой прибыли пятьдесят процентов.
– Пятьсот.
Алекс качнул головой.
– Пятьдесят. В мире кризис…
– Мелко плаваешь…
– Идем? Или в ногу зарядить?
– Попробуй, – сказал я, доставая еще один пистолет.
Пистолет в руке Алекса щелкнул.
– С-сука.
– Патроны левые, – посетовал я, – не стреляют. В этом – будут.
Мой старый друг аккуратно положил пистолет и просто лег на асфальт. Я стоял, а он лежал, закрыв глаза.
– Зачем? – спросил я.
– Какая теперь разница?
– Для меня – большая.
– Затем, что кто-то должен был. – Алекс говорил, не открывая глаз. – В Кремле жиденько бы обхезались отдать такой приказ… они и так обхезались.
– Можно было решить по-другому.
– Нельзя. И ты это знаешь.
– А американцы?
– М-м-м…
– Что скажешь? Помнишь, что сказал Максим Горький насчет предательства? Сравнить предателя не с кем и не с чем. Даже тифозная вошь оскорбится таким сравнением…
– Предатель…
– А что – не так?
– Нет…
…
– Зачем постреляли людей на Майдане?
– Зачем-зачем.
– Чтобы стрелять в «Беркут»?
– Именно.
Ну, вот и разгадка тайны майдановских снайперов. По крайней мере, их мотивации. Первоначально их готовила власть для того, чтобы организовать провокацию.