За это время психика Милы полностью стабилизируется, и волноваться не о чем. Еще спустя полчаса Алиса сидела в пилотском кресле «Русского», Боевой Флот уходил в Туманность Смерти для осуществления финальной трети плана по захвату оккупированных противником солнечных систем. До старта оставалось около шести минут, и она вкратце рассказывала Алексу и Серебрякову-младшему о результатах своей беседы со спасенным ребенком.
— Миле на прошлой неделе исполнилось десять лет, её отцу, Константину, сто двадцать четыре, она единственный ребенок в семье, — Алиса закончила проверку бортовых систем и развернула пилотское кресло к собеседникам.
— Я просмотрел уцелевшие базы данных Содружества. — На экране системы связи желтый смайлик Серебрякова-младшего важно восседал в бутафорском кресле, закинув ногу за ногу. — Гражданин Константин Летрано высококвалифицированный космоинженер-строитель, специализируется на противометеоритной защите крупных космических объектов.
— Мать Милы находилась на Жемчужной, живой планете системы Виолетты, когда силы вторжения атаковали эту звезду, — продолжила Алиса. — Система Виолетты попала под удар Чужих в первый месяц войны, никто оказался не готов, и потери были огромны. Отец Милы в это время находился в пространстве Империи, их совместная Дэльфийско-Человеческая рабочая группа проводила штатную профилактику Ноль-Врат в системе Ооао Тии.
— Зачем? — поинтересовался Тринадцатый. — Девочка слишком мала, чтобы вынести из этого хоть сколь-нибудь полезный опыт. Странный какой-то способ развлечь ребенка — запереть его на несколько месяцев посреди космоса на строительном комплексе.