— Садитесь, Шанина!
Пулей лечу за свободный стол в самом конце аудитории.
— Удачи, Мира! — слышу довольный голос Баева и прикрываю глаза. Он, может, и бессмертный, но я точно нет!
Глава 42
— Су-ука… нос сломал… бля…
Он хватается за лицо, зло сплевывает кровь — значит, я ему не только нос разбил. Взгляд полный ненависти. Я привык, что на меня так смотрят. По-другому не взобраться на самый верх пищевой цепочки. Тебя должны бояться и ненавидеть. Тебе должны подчиняться. Страх управляет людьми. Страх и алчность. Я знаю, о чем говорю.
Когда ехал в СИЗО, не думал, что буду бить брата Лики. Приговор ему уже подписан, он сам его подписал, когда ударил Миру, когда угрожал ей ножом и напугал до истерики. Но увидел его угрюмую харю и не сдержался, даже наручники на нем не остановили.
— Сказал бы, что до свадьбы доживет, но не буду.
— Да не знал я! — гнусавит и явно на что-то еще надеется. Похоже, не верит, что снова сядет.
Нахожу на телефоне последнюю запись, которую сделал полчаса назад, и включаю ее:"
"— Я Виталику не говорила ее бить и резать, клянусь, Артем.
— Тварь, — выплевывает Вит. — Вот же гадина брюхатая. Да сдалась мне эта девка, но Лика как с цепи сорвалась…
Я верю ему, но не Лика наносила удары. Ее это и спасло.
— Что еще она сказала?
— Что ничего не будет, — нехотя отвечает Васин. — Что приезжая какая-то, из деревни, что ли. Типа нет у нее никого здесь.
— На тебе левые схемы по налогам, Вит. Слишком левые. Скажи сестре, чтобы адвоката наняла, может, всего на пару лет присядешь.
Киваю охраннику, чтобы выпустил из камеры, попутно замечаю у себя небольшую ссадину на костяшках правой ладони.
Никаких общих дел у меня с Васиным не будет. В этом я сильно отличаюсь от деда, который умеет использовать тех, кто его предавал или кого он сам кидал, и не раз.
С ним я намного ближе, чем с отцом. Маму почти не помню, она умерла, когда мне исполнилось четыре, мной занималась бабушка.
А вот дед совсем не такой. По-крупному никогда не разочаровывал. Ладно, почти никогда, но за тот случай я ему даже благодарен.