Можно ненавидеть вайб этой академии, но что-что, а учат здесь мощно. В смысле — дают информацию, а берешь ты ее или нет, это твое дело. Но пока ни одного раздолбая я здесь не встречала, по крайней мере в нашей группе их точно нет.
Когда в животе начинает урчать, вспоминаю, что забыла поужинать. На часах уже пол-одиннадцатого, столовка в корпусе закрыта, в нашей комнате еды нет. Значит, придется терпеть.
Похоже, этот «скилл» я здесь точно прокачаю. Если с ума не сойду.
Юлька возвращается в одиннадцать и удивленно таращится на меня:
— Привет! Не знала, что тебя сегодня выпустят.
Взгляд у нее такой участливый, что мне становится не по себе.
— У меня вообще-то сильная простуда была. И так неделю почти провалялась.
Соседка моя неторопливо раздевается, аккуратно кладет свой ноут на стол и только потом объясняет:
— Да просто говорили, что все намного серьезнее у тебя. Типа нервный срыв.
— Кто такое говорил, интересно? — Невольно вспоминаю разговор с помощницей ректора. — Сплетни типа?
Шелест мнется, взгляд стыдливо отводит и пытается скрыться за ноутбуком.
— Юль? Что говорят-то про меня? — спрашиваю чуть громче, чем надо. — Ко мне вообще никто не приходил, когда я болела, даже не написал на телефон, не полюбопытствовал, что со мной.
— Я хотела, честно, — волнуясь, торопится сказать Шелест.
— Нет у меня никаких проблем с адаптацией, — огрызаюсь я. — У меня проблемы с буллингом. А точнее — с Шумским! Этот урод меня почему-то ненавидит!
Юлька молчит, уткнувшись в ноут, чем сильно бесит. Хотя чего я? Тут каждый сам за себя. Да и не попрет никто в этой академии против Стэна. Уж точно не студентка на дотации.
— Я мечтаю летом поехать на практику в «Яндекс», — после большой паузы сообщает Юлька. — Три года назад с классом там на экскурсии была. Янка сказала: главное, ни во что не вляпываться, и тогда скорее всего возьмут. Каждому студенту нужна характеристика, и она должна быть идеальной.