Типа ниже его достоинства общаться с такими, как я? С «персоналом»?
Двери лифта распахиваются, и Артем выходит — разумеется, первым. Я за ним. И тут же застываю на месте, не в силах пошевелиться. Стою с разинутым ртом и глазам не верю.
— Эт-то что? Дворец… внутри… дворца?
Смотрю на две высоченные мраморные колонны и статуи золотых львов рядом с ними. Огромное открытое пространство, напичканное дорогим антиквариатом... Куда я вообще попала?!
Артем наконец оборачивается и снисходит до объяснения:
— Это мой пентхаус.
Его взгляд не сулит ничего хорошего — цепкий, холодный и презрительный. Невольно ежусь, хотя здесь тепло, даже босые ноги не мерзнут. Но мне очень неуютно, когда на меня так смотрят. Как… как на грязь.
— Ты испачкала пол, — произносит Баев, глядя вниз. А я стыдливо поджимаю пальцы ног, как будто это может что-то изменить.
— Я все уберу. — Голос немного дрожит. Я никогда не бывала в таких роскошных домах, и мне откровенно страшно здесь находиться.
— Конечно уберешь, — кивает Артем.
Он не ждет моей реакции, просто отворачивается и идет вглубь своего дворца, то есть пентхауса. Мне страшновато даже сдвинуться с места. Не сразу соображаю, что и переодеться мне не во что. От мысли попросить какую-то одежду у Баева меня пробивает на нервный смех. На бело-желтом мраморе виднеется осыпавшаяся с моих ног грязь. Это все и решает.
Бреду по длинному коридору, куда велел идти хозяин этого дома, стараясь не сильно глазеть по сторонам.
С опаской захожу внутрь… А тут мило и не так вычурно, напоминает стандартный двухместный номер в мамином отеле — большая кровать с тумбочками, стол, стулья, телик на стене и шкаф. Взглядом быстро нахожу дверь в ванную. От радостного предвкушения по телу растекается тепло.
Ванная сверкает чистотой, там же висит белый банный халат. Со спокойной душой лезу под душ.
Пока горячая вода смывает засохшую грязь, мысленно возвращаюсь в дом Шумского, на вписку, в этот жуткий бассейн, вспоминаю довольную ухмыляющуюся рожу Стэна, его дружков. С каким холодным презрением на меня смотрела Инга. Да, для них всех я грязь под ногами и должна целовать землю перед ними за то, что учусь в их академии.