Очень хотелось отхлестать подругу по щекам, но Дина произнесла холодно:
— Я сейчас спишу твою безумную истерику на то, что тебе плохо из-за Корбута. Но если ты ещё раз повторишь подобную чушь…
— Чушь?! — Лиза уже вошла в раж. Она почти кричала: — Чушь?! Да я не слепая! Ник, скажи? Ты же тоже их видел? Подтверди!
Но Никита лишь ошарашенно пожал плечами. Ни он, ни остальные не ожидали такого поворота.
Лиза с досадой покачала головой."
"— Что, Ник, боишься впасть в немилость у своей королевы? Да ты ей нафиг не сдался! Ей на нас на всех плевать! Ей теперь по приколу с отбросами общаться.
Дина всё-таки не выдержала и влепила пощёчину. Лиза вздрогнула, замолчала, уставилась на неё потрясённо, но, оправившись, продолжила уже спокойно и зло, хоть и на глазах у неё выступили слёзы:
— Теперь ещё и руки распускаешь… Называется, с быдлом поведёшься…
— Что, истерика не кончилась? Ещё поддать?
— Правда глаза режет? — не унималась Лиза, прижимая к щеке ладонь.
— Какая правда? Ты на почве несчастной любви рассудок потеряла?
— Хочешь сказать, что ты с Маринеску не мутишь?
— Именно. Успокойся уже.
Лиза несколько секунд буравила её взглядом. Потом с кривой ухмылкой спросила:
— Ты же у нас всегда такая прямая. Скажи честно, тебе нравится Маринеску?
Дина сглотнула тяжёлый ком, сунула руки в карманы ярко-красной спортивной курточки, чтобы никто не заметил, как они дрожат.
— Нет, мне Маринеску не нравится. Довольна?
— Всё ты врёшь. Ты вообще запала на него, поэтому и…
— Ты совсем дура? — вспылила Дина.
Дина развернулась и почти бегом устремилась в сторону школы. Её аж колотило внутри. По лестнице она мчалась через две ступени, а, забежав в свою комнату, закрылась в ванной и неожиданно разрыдалась.
Сначала она не понимала, откуда это гнетущее, удушающее чувство. Из-за того, что Лиза ей столько всего наговорила?
Лиза, конечно, оборзела до предела. Если ещё месяц назад она лишь позволяла себе редкие взбрыки и шпильки, то теперь совсем слетела с тормозов и границ не видит.