Мать к началу вряд ли, конечно, успеет, но лишь бы вообще приехала.
* * *В большой актовый зал, украшенный композициями из цветов и шаров, потихоньку стекались педагоги, ученики, родители. Все нарядные, радостные. Мать Эрика заняла место с краю, у самого входа. И до последнего он был рядом с ней. А Дина до последнего гипнотизировала вход.
Когда до концерта осталось всего несколько минут, Дина выскочила из зала в коридор. На пороге Эрик придержал её за локоть:
— Ты куда?
— Я сейчас вернусь. Мне позвонить надо.
В зале и правда было слишком шумно.
"Она отошла подальше, чтобы гвалт не мешал, остановилась в паре метров от лестницы, набрала мать, но услышала механический голос автоответчика «Абонент недоступен…».
В отчаянии Дина раз за разом нажимала вызов, понимала, что это бессмысленно, но всё равно не могла остановиться.
Со стороны лестницы донёсся женский голос. Дина с расстройства не сразу сообразила, что это директриса. Нонна Александровна поднималась по лестнице и с кем-то говорила по телефону:
— … ты мог бы приехать… мне хотелось, чтобы ты приехал… Как зачем? Повидаться! Хотя бы повидаться… Я ничего не усложняю… Ну всё, хватит, я достаточно тебя слушала, больше не хочу…
В этот момент Нонна Александровна вывернула с лестницы в коридор, увидела Дину и вздрогнула.
Дина заметила, что директриса явно смутилась, хоть и быстро взяла себя в руки, но она была настолько подавлена, что эта мысль, промелькнув, тут же исчезла.
— Почему не в зале? — спросила Нонна Александровна, пытливо вглядываясь в её лицо.
— Я сейчас, — ответила Дина.
Цепляться к ней директриса не стала, процокола по пустому коридору и скрылась за дверью актового зала. А Дина вновь принялась названивать матери, чувствуя, как внутри зреет истерика. Она даже не слышала, как сзади к ней подошёл Эрик, пока он не окликнул её.
— Дин, всё нормально?
Она сглотнула ком, сморгнула подступающие слёзы. Обернулась к нему и кивнула.
— Ну, идём тогда? Уже началось…
Дина снова кивнула, убрала телефон и вернулась вместе с Эриком в зал.
44
Директриса уже произносила торжественную речь, когда они с Эриком вошли в зал. Речь Нонны Александровны слушали все очень внимательно в полной тишине. Поблизости свободных мест не было, а пробираться в центр, толкаться, протискиваться они не решились, и оба остались стоять, подпирая стену, неподалёку от входа.