Вцепившись в него, перевалилась вместе с ним через невысокое ограждение, и оба полетели вниз…
70
Несколько дней спустя
Газеты и новостные сайты гудели от разыгравшейся трагедии в элитной школе. По телевидению тоже прошло несколько репортажей. Сам пансион напоминал сейчас растревоженный улей. От благородной и торжественной ауры, окутывавшей прежде «Аквиллу», ничего не осталось. Кругом царили суета, мельтешение, галдёж, отчего площадь перед главным корпусом напоминала базар.
Парковка была плотно забита транспортом, и машины продолжали прибывать — высокие кованые ворота даже не закрывались.
За Диной тоже приехала мама. Но Дина наотрез отказалась покидать пансион, даже слушать ничего не пожелала. На все мамины уговоры и истерики упрямо и твёрдо отвечала: «Никуда отсюда не поеду». Хотя сама пребывала в жутком напряжении и шоке, впрочем, как и многие здесь. Пережитый кошмар и та страшная сцена на крыше никак её не отпускали.
С нею и другими постоянно работал психолог, но, наверное, нужно было время, чтобы всё это как-то сгладилось.
Единственная отдушина — это Эрик. Когда он находился рядом, когда держал её за руку или обнимал — всё плохое отступало. Даже несколько мгновений с ним наедине успокаивали несравнимо больше, чем сеанс с психологом. Из-за него, собственно, она и отказалась уезжать.
Пансион не закрыли, хотя некоторые родители считали, что это нужно сделать непременно.
"Сама она в тяжёлом состоянии находилась сейчас в одной из московских клиник. Врачи воздерживались от прогнозов, но и надежды не лишали. Ей, если можно так сказать, повезло — при падении она попала в сугроб.
Буквально за день до случившегося Нонна Александровна приказала рабочим очистить крыши от снега, и по всему периметру корпуса высились снежные кучи. Знала бы она тогда, что этим своим приказом без преувеличения спасёт себе жизнь.