На типичного классного руководителя, пусть здесь они и зовутся кураторами, не походил даже отдалённо.
У дверей одного из кабинетов на втором этаже он приостановился, обернулся к ним. Катя, которая торопливо семенила следом, едва не вписалась в его грудь.
— Ну что, готовы нырнуть в бассейн с акулами? — хмыкнув, спросил он.
Катя взглянула на него перепуганно.
— Я утрирую, конечно, но мой тебе совет… — Щёголь оглядел её с плохо скрываемой жалостью, даже брови свёл домиком. — Слушай, ты постарайся держаться как-то поувереннее, что ли.
— Прикинуться застенчивым? — вскинул бровь Эрик.
Щёголь коротко рассмеялся.
— Ну, я реалист. Вообще-то я хотел сказать — дружелюбнее. А то у тебя такое выражение лица, как у Че Гевары. Нет, серьёзно. Постарайтесь подружиться с одноклассниками.
Катя удивлённо открыла рот. Но Валентин Владимирович снова подмигнул ей, и она порозовела от смущения.
Затем распахнул дверь. Зашёл в класс первым и провозгласил:
— Комрадс! Встречаем ваших новых товарищей!
Эрик с Катей проследовали за ним и остановились в нерешительности.
— Что за кислые лица? Где ваше гостеприимство и дружелюбие? — взывал он к классу, который хранил гробовое молчание, прожигая взглядами непрошенных новичков.
И понятно почему. Это те самые девять человек, с которыми они уже успели немного пообщаться возле кабинета директора.
Неожиданно раздались громкие хлопки.
— Ренат, что с тобой? — спросил куратор насмешливо.
— Показываю гостеприимство и дружелюбие, — ответил чернявый парень, глупо улыбаясь. Местный клоун, про себя охарактеризовал его Эрик.
— Придумай другой способ, — посоветовал ему Валентин Викторович.