— А вы, молодой человек, откуда к нам? Издалека?
— Издалека, — не глядя на Карла Ивановича, буркнул Эрик.
— Вы, наверное, тоже отличник, активист? — не унимался Диксон, хоть и едва не упал, спускаясь по лестнице, увлекшись расспросом.
— Ещё какой.
Бородач его почему-то раздражал. Наверное, потому что мать просила не распространяться насчёт того, как его взяли в «Аквилу». А этот дотошный Карл, как назло, прицепился."
"— Но вообще, странно всё это… — рассуждал бородач. — До вас ни разу никого не брали сюда просто так.
Эрик увидел впереди табличку на двери «Медицинский кабинет» и прибавил шагу.
12
В медкабинете долго мурыжить их не стали. Пролистали дело, посмотрели сведения о прививках и записи врачей с недавнего медосмотра, ещё раз проверили, нет ли педикулёза и кожных высыпаний.
Эрик хотел оттянуть этот момент, выйти во двор подышать, походить — там было где разгуляться. Но в коридоре их поджидал мужчина лет тридцати. Высокий, подтянутый, с копной тёмных волос и с опрятной, стильной небритостью, которая до полноправной бородки пока не дотягивала. Скорее, five o'clock shadow*.
Мужчина явно был щёголь. Туфли, костюм, рубашка, галстук — всё в его облике говорило, что он тщательно следит за модой и за собой.
— Вас-то я и жду, — шагнул к ним щёголь. Вынул из кармана руку, подал Эрику. — Валентин Владимирович, куратор одиннадцатого класса. То есть и ваш теперь.
Девчонке же он и вовсе подмигнул и с усмешкой добавил:
— Типа классрук, только здесь мы именуемся кураторы, так-то. Ну и по совместительству, преподаватель истории. Ну, идёмте в класс.
Он небрежно оглядел их с головы до ног, но от упреков удержался.
— Завтра, сказали, выдадут, — ответила Катя.
— Ну, думаю, один день ваш кэжуал лук общественность вытерпит.
Куратор повёл их в сторону центральной лестницы. Шагал он бодро и уверенно и вообще был весел.