Юпитер, осознав, что степень свободы резко возросла, мигом догадался в чем дело и потянул за путы уже сознательно, ловко работая скованными лапами.
Распахнулась дверь, вышел тот, кто скрывался в кабине. Его глаза не привыкли к темноте, но уши прекрасно слышали подозрительный скрип, вот и переполошился. Мрак развеял луч мощного фонаря осветивший Юпитера, старательно скидывающего себе под ноги все новые и новые метры разматывающихся цепей.
— Что за!..
Закончить фразу сектант не успел. Элитник небрежно взмахнул тяжелой цепью, метко ударил, слова застряли в горле, фонарик покатился по асфальту, остановился, его луч осветил лежащее тело с размозженной верхушкой головы.
Элитник, перехватив одну из цепей двумя руками, с натугой дернул, еще раз, еще. Крепкий металл не поддавался. Намотал кусок на ступню, ухватился пониже, потянул спиной, распрямляясь с такой натугой, что послышался хруст суставов.
И резко дернулся когда одно из звеньев, наконец, не выдержало, с печальным звоном разогнулось.
Подобрав правильную тактику борьбы с оковами, Юпитер быстро справился с цепями которые держали ноги, руки и металлический обруч на поясе. Затем легко отломил рычаг от лебедочного механизма, с его помощью легко избавился от намордника, довольно заурчал, развернулся, нехорошо уставился на Карата.
Тот, подняв мину, предупредил:
— Даже не мечтай! Взорву нахрен, скотина неблагодарная!"
"Монстр еще секунды три таращился на Карата, затем, приняв какое-то решение, потерял к нему интерес, спрыгнул на асфальт, подхватил тело сектанта, запрокинул повыше, шумно высосал содержимое его разбитой черепной коробки, после чего отбросил мертвеца будто надоевшую тряпичную куклу.
И одним прыжком без разбега долетел до края ближайшей крыши, ухватился, перескочил на нее, помчался дальше взбесившейся лошадью получившей способность скакать по домам. Потрясающая ловкость и скорость помноженные на силу и интеллект. Если Карат выживет, можно будет запомнить эту дату и отмечать как второй день рождения.
Но он это сделал. Юпитер свободен.
Все, он выполнил то, что мысленно пообещал Аурелии. И как не тянет пробраться к площади и бросить на лучшую во всех мирах девушку хотя бы один взгляд, пора начинать мыслить рационально. Ему надо уйти из поселка или хотя бы надежно затаиться.