«Контрибуция прибыла, – Лара смотрела, как сундучки устанавливают у подножия трона, а Эрдан Бортейп поднимается на первую ступень возвышения, вынимает из ножен свой меч и кладет его у ног Варта Зоилара. Губы у заграничного короля зашевелились: он говорил подходящую к случаю речь. Потом поднялся Варт и тоже что-то явно заговорил, но его лицо Ларе было не видно. – Как старинное немое кино смотрю, только поясняющих речи надписей нет».
Говорили два монарха довольно долго, толпа народа частенько взрывалась одобрительными криками, а вельможи улыбались и степенно кивали.
«Столько народу в этой войне полегло, столь земель разорено и истоптано, своими глазами видела, а они теперь сидят и улыбаются. Дипломатия, однако», – фыркала Лара, которая и в бытность свою человеком часто поражалась профессиональному лицемерию многих политических деятелей. Дипломатия – штука тонкая: хочешь - не хочешь, а мило улыбаться и говорить комплименты – изволь, должность у тебя такая. С улыбками бомбят и жгут напалмом, с улыбками сообщают, что это было необходимо.
"Сейчас оба короля пожали друг другу руки и как близкие друзья плечом к плечу отправились во дворец. Придворные потянулись им вослед, а конница Леона совместно с королевским звеном сдерживала напор толпы простолюдинов, которые тоже были совсем не против попировать на королевском балу. Впрочем, на площадь мигом выкатили бочки с бесплатным вином и брагой, и народ бросился к ним, чтоб выпить за победу и «обмыть» мирный договор.