Черная книжка

Я не знал, что и думать…

Гоулди резко развернулся — возможно, чтобы убедиться, что я не собираюсь на него наброситься.

— Я не могу поверить… — пробормотал я. — Я не могу…

— Ты не можешь — что? Я расхлебываю кашу, которую заварил ты, приятель. Потому что самому тебе не справиться.

В голове лихорадочно роились мысли. Я пытался сложить воедино кусочки пазла, которые летели ко мне со всех сторон…

— Это ты, — догадался я. — Ты меня подставил. Ты заставил Кейт поверить, что пресловутый коррумпированный полицейский — я.

— Я… да, мне было нужно, чтобы Кейт тебя подозревала, — согласился он. — Но я вовсе не собирался сваливать вину на тебя. — Он наклонил голову. — По правде говоря, я никак не ожидал, что она припрется сюда и попытается тебя арестовать. Такого мы позволить не можем. Никто никого не арестовывает. Нужно сохранить все в тайне. Разве я не прав?

Я немного переместился, чтобы закрыть собой Эми, которая не может произнести ни слова и только дрожит как осиновый лист.

— Тебе не удастся выйти сухим из воды, — пригрозил я.

— Откуда выйти? — переспросил он. — Моей фамилии в маленькой черной книжке нет. Или ты имеешь в виду то, что произошло сейчас с Кейт? Так вот, имей в виду: меня здесь не было.

На его губах то появлялась, то исчезала улыбка, но выражение глаз при этом оставалось абсолютно бесстрастным.

— Теперь послушай, что здесь произошло, детектив, и слушай внимательно, потому что от этого зависит твоя жизнь. — Он слегка поднял руку. — Кейт вошла в квартиру и увидела тебя с Эми. Ее обуял приступ ревности.

Она выхватила пистолет, чтобы убить вас обоих, но ты успел выстрелить раньше. Ты убил ее в состоянии необходимой обороны. — Он посмотрел на лежащий на полу труп Кейт. — Это версия, в которую все поверят. Я позабочусь, чтобы поверили. Против тебя даже не выдвинут никаких обвинений.

Он подошел поближе к кровати, глядя на нас с Эми.

— А Рамона Диллавоу? — взвился я. — А Джо Вашингтон?

Гоулди покачал головой."

"— В отчаянные времена приходится прибегать к отчаянным мерам. Но и здесь меня ни в чем не заподозрят, друг мой.

А если попытаешься вмешаться, то, думаю, единственное, чего добьешься, — это то, что и эти убийства повесят на тебя.

— И здесь ты решил меня подставить?

Гоулди пожал плечами.

— Своего рода страховка, — сказал он. — На случай, если начнешь производить слишком много шума. Но я не хочу, чтобы ты сел в тюрьму, приятель. Мне надо, чтобы ты находился рядом со мной.

Мой мозг лихорадочно работал, анализируя различные варианты.