Он понимал, что понапрасну теряет время, но все же продолжал оставаться на месте.
«Мой слух должен стать еще более тонким…» — думал он. Теперь он знал, что нужно для выполнения желания, и это была особого рода сосредоточенность в сочетании с безграничной уверенностью в себе и спокойствием.
Теперь он осознавал, что был избранным. Избранным.
До его слуха донесся какой-то звук. Звук, который он раньше не слышал: бесшумную поступь Тан-гиля в соседнем коридоре. Его противник был далеко впереди.
Дело плохо. Натаниель пошел быстрее, и шаги его были бесшумными.
А раньше он и не подозревал об этом! Возможно, по причине своей скромности, преклонения перед блестящими способностями Марко, а также в силу своей нерешительности.
А может быть, был определенный смысл в том, чтобы он удостоверился в своих способностях именно теперь?
Трудно ответить на этот вопрос. Он знал только, что теперь он обладает неимоверной силой и переполнен священным гневом к Тенгелю Злому — за то, как он поступил с ним, с его возлюбленной, его родом, за те возможные разрушения природы и всего человечества, которые могут произойти, если этот безумец получит доступ к своей черной воде.
Внезапно он остановился.
Он не слышал больше звука шагов.
Неужели Тенгель Злой добрался до тайника?
Нет, эта тишина была иной — настороженной, выжидающей.
Где находится теперь этот старый мерзавец?
Прислушайся, Натаниель! Воспользуйся своим новообретенным несравненным слухом!
Дыханье? Затаенное, сдерживаемое дыханье.
Совсем близко.
Он заметил впереди новый боковой проход.
Там! Там должен находиться теперь Тан-гиль!
И он может обнаружить Натаниеля. А это никуда не годится!
Но, разумеется… Тенгель Злой тоже обладает повышенной чувствительностью.
Почему же он тогда не выбегает из коридора и не выпускает свои ядовитые испарения на Натаниеля? Чего он ждет? Может быть, он еще не знает, кто его враг? Может быть, он только догадывается, что кто-то пробрался в его владения, и теперь, прежде чем идти в атаку, хочет выяснить, кто это такой?
Наверняка так оно и было, но у Натаниеля появилось предчувствие того, что здесь за мешано нечто большее.
И тут он понял, что остановило Тан-гиля, не имевшего обыкновения задумываться о тех, кто стоял у него на пути.
Натаниель невольно ощупал бутылки, висящие у него на поясе. Это был пояс Яна, который одолжил ему и свои брюки.