Черные ножи

Я время от времени поглядывал на задумчивое Настино лицо и не решался заговорить первым, чтобы не разрушать очарование момента. Девушка же погрузилась в свои мысли, навеянные музыкой, и лишь, когда театральные служители начали приглашать гостей в зал, чуть смущенно улыбнулась и первой проследовала к нашим местам.

Комедия Островского была в пяти действиях и длилась достаточно долго, но, признаться, я не очень следил за происходящим на сцене, мысленно раз за разом возвращаясь к происшествию в доме людоедов. Лехе я все тогда рассказал, пока мы бежали домой, и он одновременно и верил, и не верил в мою историю, слишком уж невероятной она казалась.

Но мешок, набитый деньгами, все же убедил его в правдивости моих слов. Мы пошли в тот вечер ко мне — благо по дороге никто нам почти не встретился, а пара случайных прохожих в темноте не заметили, что мы перепачканы кровью. Дома кое-как отмылись от пятен крови, заляпавшей наши лица и одежду, мы полночи обсуждали случившееся. Я еще раз потребовал от Леши принести клятву. Он, хоть и недоумевал, почему нельзя все честно рассказать милиции, ведь мы же ни в чем не виноваты, все же пообещал молчать. Про то, что я намереваюсь делать с трофейными деньгами, он даже не поинтересовался."

"Последующие дни после происшествия мы жили в обычном ритме: дом, работа. Разве что очкарик-комсомолец, которому я так необдуманно пообещал устроить секцию по самообороне, вцепился в меня, как банный лист. Пришлось сдержать данное слово, и уже назавтра, осмотрев зал, я составил график занятий.

Три раза в неделю по полтора часа — для начала достаточно. Группа желающих заниматься борьбой без оружия набралась приличная — более пятидесяти человек изъявили желание, но я решительно отказал большинству. Спортзал не вместил бы всех, и люди только мешались бы друг другу. Пришлось провести лотерею, чтобы никто не ушел обиженным на несправедливость, и двадцать счастливчиков — двенадцать парней и восемь девчонок, вытянули счастливые бумажки. В заводоуправлении мне выписали тренерское удостоверение и пообещали прибавку к зарплате за тренерскую работу в шестьдесят рублей.

Алексей, после схваткой с собакой, сильно изменился, став более молчаливым, задумчивым. Через пару дней в коммуналку, где он жил, пришли милиционеры. Тела убитых зэков опознали, и явились по месту регистрации с обыском, допросив, разумеется, и всех соседей. Но никто ничего существенного рассказать не мог, кроме многочисленных жалоб на покойников.