— Рассказывай, и в этот раз давай правду, — Денисов смотрел на меня безо всяких эмоций на лице, но спорить с ним отчего-то не хотелось. Как и врать.
Ладно, раз уж так получилось, что поделать. Я вкратце поведал о вчерашнем приключении, добавив, что никого не хотел калечить, и вообще, это случайно получилось. А на самом деле я тихий и мирный, котенка не обижу, не то, что злых хулиганов. Гололед — вот причина всех травм, нам с Лехой просто повезло!
— Вчера отметелил шпану, поломав пятерых, сегодня обезвредил банду, а завтра что — Гитлера за усы притащишь? — задумчиво протянул лейтенант, когда я окончил свой рассказ.
— Да чего там сложного, целься да нажимай на спусковой крючок, — я сделал самое простецкое выражение лица, на которое был способен. Вид у Димки был не очень-то грозный, скорее, даже слишком интеллигентный, но мое воцарение в этом теле уже привнесло свои особенности — взгляд изменился, манера разговора и поведения тоже.
Денисов скривился, будто залпом выпил рыбий жир:
— Ладно, свободен! От лица трудового народа выражаю тебе благодарность! Об этом случае будет доложено на завод. Так что жди грамоту или премию!
— А справку мне дадите? Я же прогулял сегодня полдня. У нас с этим строго. И для товарища моего тоже…
Лейтенант кивнул и тут же составил требуемые бумаги, кривым почерком заполнив формуляры, после чего дыхнул на круглую печать и смачно впечатал ее в документ, потом во второй, и я тут же убрался из кабинета, пока разрешили.
Уф! Легко отделался! Конечно, докопаться до правды Денисов никак не мог. Да и кто бы принял факт, что я — пришелец из далекого будущего. Мы же не в книге Алексея Толстого или Герберта Уэллса, в фантастику советский милиционер не верит, а верит исключительно фактам.
Леша уже ждал меня в коридоре. Его выпустили раньше, но это понятно, он — свидетель, в то время как я — очень мутный фигурант.
— Побежали отсюда! — предложил Леха, и мы побежали."
"День уже давно перевалил за половину, в справках, выданных лейтенантом Денисовым, был вписан целый день, и можно было спокойно отправиться домой или по своим делам, но никому из нас подобное даже в голову не пришло.
— Ох, и влетит нам, по самые не балуйся! — трагически нахмурил брови Леха, но я-то видел, что он доволен.