Прошло не менее пяти минут, прежде чем Анастасия Павловна закончила с бумагами. Отложив в сторону перьевую ручку, она тяжело вздохнула и с укоризной посмотрела на меня.
— И почему я должна бегать за тобой, Буров? Разве это не в твоих интересах, полностью вылечиться?
Так, понятно, лучшая защита — это нападение, вот только меня этим не проймешь.
— Я приходил несколько раз, но вас не застал, Анастасия Павловна.
— Тут работают и другие специалисты! Изольда Генриховна прекрасный доктор! Почему вы не обратились к ней?
Она и сама не замечала, что называет меня то на «ты», то на «вы».
— Потому что меня вызывали вы, а не она, — я взглянул ей прямо в глаза, и Настасья отвела взор первой.
Ей восемнадцать. Прекрасный возраст, но крайне опасный, ведь каждый поступок может стать определяющим на всю оставшуюся жизнь. Казалось бы все еще так легко, воздушно, но влюбись случайно не в того человека, роди ребенка… и молодость кончена. Более того, судьба пойдет не той дорогой.
Мне здешнему — шестнадцать, и до следующего дня рождения не так далеко. Разница в возрасте у нас с Настей минимальная. Будь мы старше лет на пять-десять, это вообще не имело бы никакого значения. Но сейчас пока еще играло свою роль. С ее точки зрения, не с моей. Но мой рост был чуть выше среднего, и я казался немного старше своих лет — может, это скрывало разницу в возрасте в ее глазах?
А я настоящий… да что я? Зацепила она меня, да и настоящий возраст мой был, хоть и больше, чем у Димки, но в пределах допустимой моралью любой эпохи разницы.
— Знаешь-ка что, Буров! — внезапно вспылила Анастасия. — Иди-ка ты… обратно в цех!
— Моя смена уже закончилась, — я встал с кушетки и подошел к ее столу."
"Настя порывисто поднялась на ноги и оказалась прямо напротив меня, в каком-то полушаге. Ее глаза гневно пылали, грудь глубоко вздымалась от возмущения, кулачки были сжаты.
Разумеется, я не выдержал.
Расстояние между нами стерлось после моего движения навстречу, я взял ее за талию обеими руками и притянул к себе. А потом поцеловал в губы.
Ее кулаки уперлись мне в грудь, пытаясь оттолкнуть, но я не отпускал, и через мгновение Настя сдалась.
Этот недолгий поцелуй был лучшим в моей жизни. За несколько секунд я пережил восторг, страсть, пламя и горечь от того, что все столь стремительно закончилось.