Он редко использовал заклинания огня, в основном применял темную магию, да и казался мне более вертким, нежели погибший демон.
Желая хоть как-то помочь Марку, я подошла к самому краю ловушки и принялась метать в нечисть оставшиеся колбочки с зельем. Их осталось совсем немного. Через мгновение ко мне присоединилась тетушка.
Смертельный танец Марка и нечисти затягивался. Я видела, что муж перестал двигаться с былой легкостью. Каждый новый удар давался ему все сложнее. И начала сама, без чьей-либо команды, забрасывать демона световыми сферами.
Все! С тварями покончено! Теперь их не возродит к жизни даже верховный демон. Хотя вряд ли он стал бы заниматься подобным с учетом того, что творили эти двое.
Но счастье продлилось недолго. Любимый сделал шаг, другой навстречу ко мне, натянуто улыбнулся и еле слышно прошептал:
– Люблю тебя!
А затем переменился в лице и упал как подкошенный.
– У тебя мало времени. Поторопись! – раздался за спиной голос Амелии.
Я разорвала на груди Марка рубаху, надрезала указательный палец ритуальным ножом, который специально захватила с собой, и под неяркое освещение невесть откуда взявшихся светлячков нарисовала на разгоряченной коже мужа специальные руны. Глубоко вздохнув, положила обе ладони ему на живот и зашептала заклинание отречения от магии.
Чудовищная боль без промедления охватила тело. Казалось, вместо крови в тело накачали кислоту, и она стремительно разъедала его. С каждой секундой голова болела все сильнее, будто в нее втыкали острые иглы, а руки все чаще сводило от жара. В какой-то момент мне показалось, что я опустила пальцы в кипяток. Захотелось оторвать их, прижать к холодной земле. По щекам текли слезы, я кусала губы в кровь, но продолжала удерживать ладони на животе Марка.
«Кем я стану без него? Тенью? Он нужен мне! Я нужна ему!» – роились мысли в голове, несмотря на муки.
Внезапно обжигающая боль стихла, в груди, казалось, появилась дыра. Я не понимала, удалось ли мне спасти мужа. Взволнованно поглядела на хмурую тетушку, похлопала любимого по щекам, положила руку на грудь и почувствовала сильный и размеренный стук сердца, а затем услышала протяжный вдох со свистом. И все в этом мире стало неважно.