Возьму с собой, может, и этим обойдемся. А нет – значит, Напалма сюда тащить придется. Может, так оно и лучше. – Валим отсюда.
– Да, пора уже, – глянул Ветрицкий в окно. Оттуда послышались не такие уж и далекие хлопки выстрелов. – Пора…
Сунув портфель под мышку, я вышел на лестничную площадку и начал медленно спускаться по ступенькам. К счастью, взрыв гранат обрушений не вызвал и спуститься на первый этаж удалось без проблем.
Кинув портфель ковылявшему следом Ветрицкому, я слегка приоткрыл входную дверь и выглянул наружу.
Поморщившись от терзавшей голову боли, я осторожно выскользнул на крыльцо, ступил на занесенную снегом лестницу и тут же кто-то подсечкой сбил меня с ног. Нападение было столь стремительным, что даже не удалось нажать на спусковой крючок – руки моментально заломили за спину, пистолет-пулемет вырвали так, что чуть не оторвали указательный палец, а мгновением позже на запястьях защелкнулись защемившие кожу холодные наручники.
Уткнувшись лицом в снег, я был не в состоянии в полной мере оценить картину происходящего, но, судя по звукам глухих ударов, Ветрицкому приходилось ничуть не слаще, чем мне. Как же мы так лоханулись-то…
– Потащили! Потащили! – скомандовал показавшийся мне знакомым женский голос. Неужели Дарья Краснова – заместитель чего-то там в СВБ?
Очень на то похоже. По крайней мере, послушались ее моментально – меня тут же подхватили под руки и поволокли от клиники.
Меня зашвырнули в распахнутые задние двери, следом кинули потерявшего сознание Николая. Дверцы сразу же захлопнулись, но мое удивление, что никто из безопасников не залез вместе с нами, быстро сменилось переходящей в депрессняк хандрой.
Ручек на дверях с этой стороны не было, а ведущее в кабину окошко оказалось забрано мелкоячеистой железной решеткой.
Автомобиль подкинуло на выбоине и, ударившись затылком, я чуть не присоединился к Николаю. Во рту появился металлический привкус крови, но вскоре голова перестала кружиться, и мне удалось кое-как перевести дух.
Нет, так дело не пойдет. Надо начинать суетиться.