– Что ей было нужно?
– Искала тебя. Одевается она, надо признаться, весьма экстравагантно, хотя и со вкусом. Видел бы ты ее серьги!"
"Мальгин наконец понял, что его мучило в последнее время, что он пытался вспомнить и не мог. В горле сразу пересохло, в голове опять словно лопнул сосудик боли.
– Что за серьги?!
– Они то появляются, то исчезают, то становятся огромными радужными шарами, то черными каплями, то начинают дымиться, то сверкают искрами. Я таких еще не видел! Ты что? – Иван все же уловил перемену в его настроении.
Держи себя в руках, приказал внутреннему «я» Мальгин, а вслух проговорил:
– У меня, кажется, есть любопытная информация для Ромашина… и для отдела безопасности.
Заремба превратился в глаза и в слух.
– Где Ромашин, не знаешь? – продолжал задумчиво Клим, забавляясь реакцией Ивана и одновременно думая о своем.
– Он ушел с Железовским на Нептун, по-моему, хочет найти орилоуна, через которого Шаламов смылся из Системы. Да скажешь ты наконец, в чем дело?
– На Нептун?! – ошеломленный, переспросил Мальгин.
– Куда?
– Надо успеть отговорить их от этого шага, орилоун на Нептуне давно и безнадежно мертв.
– Откуда ты?..
Мальгин, не слушая, увлек за собой хирурга и погнал такси-пинасс в Спасск, где располагалась ближайшая станция метро. «Отец не обидится, – подумал он мимолетно, – старик все понимает. Но, может, к ужину я и успею…»
– Ты что-то насчет Ромашина говорил, – напомнил быстро пришедший в себя Заремба. – Зачем он тебе нужен-то?
– Шаламов был здесь.
– Что?! Где здесь?
– На Земле. И вероятно, у Купавы. Я был у нее… недавно и видел кое-что интересное. Серьги – подарок Даниила. Она прямо сказала мне, а я, телелюй, не понял, думал, это еще до его похода в Горловину. Почему же она не ушла с ним? – Мальгин пристально посмотрел на Ивана, не видя его.
– Разлюбила, – брякнул тот, шмыгнув носом. – А может быть, он сам не захотел… или находится до сих пор на Земле, а? Почему бы и нет?
Почему бы и нет? – повторил про себя Мальгин, и ему показалось, что кто-то странно знакомый и одновременно чужой окликнул его из невероятной дали: белый всплеск на сером фоне… толчок в сердце… тихий звон лопнувшей струны…
Мистика дальнего зова, обманываешь ты или говоришь правду? Кто меня зовет? Купава? Карой? Даниил? Или просто напомнил о себе патруль памяти сердца?.
– Кто?! – беззвучно позвал Мальгин, пытаясь унять вспыхнувшую головную боль.
Никто не ответил.