Когда до поверхности этого колоссального озера, по которому ходили волны, собираясь в удивительные интерференционные картины, оставалось около сотни километров, пилот остановил шлюп.
– Ну и где же ваш орилоун, коллеги? В поле зрения только океан водорода и свистопляска газовых и пылевых струй вокруг.
– Может быть, на дне озера? – предположил Ромашин.
– Глубина этого озера около полутора сотен километров, нырять туда я не стану.
– Нет, он должен находиться где-то на уровне испарения, – возразил Железовский, – иначе из орилоуна на Земле ударил бы фонтан жидкого водорода, а не газообразного.
– Плюс аммиак, плюс метан, гелий, инертные газы и силикатная пыль.
– Но орилоуны обычно устанавливались на твердых грунтах, а не подвешивались в атмосфере. Может, его забрал маатанский транспорт?
– Тогда прекратился бы и поток газа на Землю.
– Мистика какая-то! Или… вполне вероятно, что мы ошиблись в расчетах и орилоун стоит в другом месте.
– Вы хотели сказать – я ошибся, – ровным голосом произнес математик.
Пилот молча тронул шлюп с места. До тех пор пока позволяли запасы энергии, он в действия пассажиров вмешиваться не желал.
Они нашли орилоуна, совершив семь витков по разворачивающейся спирали вокруг центра кратера, когда в их распоряжении оставались считаные минуты. Никто из них сначала даже не понял, что выросло перед видеокамерами из стены туманной голубизны.
Люди разглядывали бы его долго, если бы не крик пилота:
– А это еще что такое?!
Из сияющей глубины под «Индевором» вытягивалось вверх какое-то длинное полупрозрачное и одновременно пушистое щупальце. Оценить его размеры сразу люди не смогли, но когда оно уперлось в «плиту» орилоуна, сразу стало видно, что толщина щупальца превосходит размеры многих земных гор, а длина достигает двух сотен километров.
– Что это? – повторил пилот.