– Во-первых, разговор шел в пси-диапазоне, я как-никак интрасенс. – В голосе Железовского проскользнули нотки самодовольства. – Во-вторых, Шаламов в состоянии «черного» мыслит многопланово, то есть как бы пятью-шестью головами сразу, и ему несложно было «одну из голов» сориентировать на беседу-работу со мной.
Боянова мельком взглянула на браслет, высветивший время.
– Продолжайте, но сжато, у меня мало времени. Кстати, как вы думаете, куда он двинулся от вас?
– Могу только догадываться о маршруте. Он ищет Купаву и, вероятнее всего, начнет посещать всех общих знакомых.
– Он еще способен думать о жене? Зачем она ему в таком состоянии?
– Я задал этот вопрос его второму «я», и «черный» ответил: «Она – его оптимальный партнер».
Боянова покачала головой:
– Не очень-то убедительно.
– Что имею, то и дарю. Человек без души – всего лишь биомеханизм, приводимый в движение системой процессов окисления, которые питают энергией компьютеры тела и движители. У Шаламова же еще что-то осталось от души, послеличность, сохранившая привязанность к женщине.
– Хорошо, продолжайте, к дискуссии на подобные темы я не готова. Что интересного он вам сообщил?
– Интересного уйма! От вселенских тайн и масштабов до иероглифов нечеловеческого духа. Вы знаете, что наша Вселенная из-за хаотической инфляции подобна мыльной пене? Мы с вами живем в одном из таких «пузырьков», так называемом метагалактическом домене. Так вот размер нашего домена – десять в степени миллион сантиметров! То есть то, что мы видим в телескопы, – ничтожная часть пузырька-домена.
– Я и не знала, что мы вымираем. Что за шанс?
– Интрасенсы.
– Это Даниил… м-м… «черный» вам сообщил или ваш вывод?
– Мой, но он хорошо коррелируется…
Движением ладони Боянова остановила математика.
– Довольно, поговорим о тайнах экзосенса Шаламова позже, а сейчас меня занимают другие проблемы.