Она украдкой подтолкнула Ранулфа:
– Хьюго всегда такой суровый. Я не думала, что… Глаза Ранулфа сверкнули.
– Моим людям не составляет труда найти себе женщин. Быть членом «черной стражи» – большая честь. В отличие от остальных Хьюго никогда не хвастается своими завоеваниями, но женщин у него немало, уж поверь. И каждая старается приворожить его.
Они сидели так близко, что прижимались друг к другу бедрами. Чувствуя, как запылали щеки, Лайонин тихо спросила:
– А я? Я приворожила тебя? Он откинул прядь волос с ее лба.
– Да, и еще как крепко!
Рев труб привлек их внимание к засыпанному песком полю. В это утро были назначены скачки с препятствиями и на большие расстояния. Несколько рыцарей лорда Дейкра приняли участие в состязаниях.
Наконец трубы призвали всех к обеду. За столом слева от Лайонин сидела Беренгария, а по правую руку – Ранулф. Гостей развлекали три девушки, которые пели, аккомпанируя себе на различных инструментах.
Король Эдуард встал, и все присутствующие замолчали.
– Хочу объявить сегодняшние новости.
Собравшиеся в ужасе зашумели.
– Вторую дочь я выдал за сэра Джона де Боума. Кое-кто из вас… должно быть, знал его. В брачную ночь д-девушка убила мужа, а потом и себя.
В зале воцарилась мертвая тишина. Лица присутствующих были искажены страхом.
– Теперь я пытаюсь… удержать п-последнюю дочь от отчаянного поступка.
Он сделал знак слуге, стоявшему у двери, и остальные, как по команде, повернули головы в ту сторону.
Два великана в кольчугах вошли в зал под лязг волочившейся по полу цепи, к которой была прикована невысокая, болезненно худенькая девушка.
– Вы м-можете удивляться тому, что я велел з-заковать столь миниатюрную особу, – продолжал Эдуард, – но она убила одного из моих стражей, и все видят раны, нанесенные ею этим людям.
Лайонин заметила на лицах мужчин глубокие кровавые царапины от ногтей девушки.