Она сознавала, что заслуживает такой отповеди. Отправившись вслед за мужем, Лайонин не подозревала, какой обузой станет для отряда воинов. Сколько раз мать наказывала ее за подобное непослушание!
– Отвечай мне, женщина! Или язык проглотила? Лайонин гордо вскинула подбородок, радуясь, что гнев вытеснил угрызения совести.
– Я не хотела… покидать тебя. Потому что…
– Продолжай, я слушаю.
Она встала и коснулась мягкого шелка, счастливая, что грубая шерстяная накидка больше не ляжет на ее плечи.
– Ты мой муж, и я люблю тебя, – выпалила она и, затаив дыхание, стала ждать ответа.
Но взгляд черных глаз не смягчился.
– Странный способ доказывать любовь. Ты грабишь меня, ты…
– Прекрати, – перебила она, затыкая уши. – Я все знаю. Разве не я пережила каждый ужасный момент этого преступления? Разве не я много дней существовала между твоей яростью и угрозами? У нас было всего два дня любви, и благодаря этому мы теперь муж и жена.
Ранулф шагнул ближе и нежно коснулся ее щеки.
– Не знаю, – тихо ответил он. Но звон стали заставил его вскинуть голову.
– Что это? – вскричала Лайонин.
В шатер ворвался Корбет и, мельком взглянув на нее, закричал:
– Рис атакует!
– Охраняй ее, – велел Ранулф, хватая щит и бросаясь к выходу. Судя по шуму, сражение было в самом разгаре.
– Сюда, – шепнул Корбет, поднимая занавес в глубине шатра.
За стенами шатра светило яркое солнце, но повсюду стоял сильный запах крови и пыли. Воздух звенел от боевых кличей, воплей умирающих, конского топота. Она сразу увидела Ранулфа в самой гуще битвы. У него даже не хватило времени вскочить в седло, и он дрался пешим. В тот момент он как раз замахнулся двуручным мечом, пытаясь вышибить из седла всадника, несущегося на него во весь опор. Лайонин задохнулась.
Но Корбет грубо дернул ее за руку и потащил вперед. Лайонин споткнулась, упала на колени и судорожно вцепилась в кору дерева, пытаясь опомниться. Страж снова поднял ее, но она так и не смогла оторвать глаз от мужа или отсечь оглушающий рев битвы. Ранулф уже был залит кровью, но продолжал сражаться.
В нескольких дюймах от ее руки просвистела стрела, и Лайонин с недоверием уставилась на нее.