Девятый «Б» почти целиком состоял из подростков, в отношении которых был бы бессилен даже педагогический гений Макаренко. Собственно, вся школа, в которую попал несчастный выпускник нижегородского истфака, была крайне далека от идеалистических представлений о детях. Каждый ее учитель хотя бы раз в день испытывал острое сожаление, что в России запрещена свободная продажа огнестрельного оружия. А некоторые пребывали в этом состоянии почти все рабочее время."
"Девятый «Б» жестоко изводил чудаковатого историка.
Конфликт находился в затяжной фазе, когда случился День народного единства. Опоздав в школу, изрядно замордованный историк остановился перед выстроенными на торжественную линейку школьниками. И узрел за их спинами вытащенный в честь праздника транспарант «Дети – это наше будущее».
Учитель осмотрел родные морды и начал посмеиваться. Надо сказать, в его классе, как назло, подобрались подростки, подтверждавшие своим видом теорию Ломброзо. При взгляде на них создавалось ощущение, будто знаменитый итальянец разработал свою доктрину как раз после учебы в девятом «Б».
Транспарант покачивался под потолком.
Историк засмеялся громче.
Директор вынужден был оборвать торжественную речь и обернуться к нарушителю спокойствия.
– Так вот ты какое! – с трудом выговорил тот сквозь рвущийся с губ смех. – Будущее!
– Алексей Алексеевич! – призвал директор к порядку.
Но на учителя нашел неостановимый стих.
– Вот эти хари! – провозгласил он, изнемогая от хохота. – Рыла эти! Вот эти, значит, образины! Наше будущее! А-а-а!
Девятый «Б» насупился и стал еще страшнее.
– Вы посмотрите на них! – утирал слезы историк. – Это же предвестники апокалипсиса!
– Алексей Алексеевич! Возьмите себя в руки!
Вместо того чтобы последовать совету, историк артистично почесался под мышками и вытянул губы трубочкой.
– Алексей Алексеевич, прекратите немедленно!
– Деградировали-деградировали, да и выдеградироваили! – не сбившись ни в единой букве, отрапортовал учитель.
– Вон! – рявкнул директор.