Снова и снова он уводил Катерин с собой в незабываемо-чувственные путешествия, уверяя ее, что он так же, как и психолог Уильям Рейх, верит, что высшая точка в страсти – оргазм.
– Похоже, ты не устаешь проверять эту теорию на практике, – заметила Катерин, начавшая тоже в это верить.
– Для меня заниматься с тобой любовью так замечательно потому, что я начинаю серьезно в тебя влюбляться.
– Так скоро? – Ей не хотелось покидать его объятия.
– Нам на роду написано быть вместе, – прошептал он. – Это судьба, Китти.
Эти магические два дня Катерин испытывала такую гармонию с Жан-Клодом, какой у нее не было ни с одним другим мужчиной. Он воплощал все, что она мечтала иметь в любовнике. Нежный, романтичный, сексуальный, умный, ласковый, чувственный, страстный – воплощение всех мужских достоинств. Что касается его, то он признал, что, хотя у него и были романы, влюблялся он редко.
Четыре года Катерин одна стояла у штурвала. Принимала решения, устраивала свою карьеру, руководила домом, занималась Томми и несла ответственность за все.
Во вторую ночь, когда они в объятиях друг друга в полудреме смотрели «Ребекку» из серии классических американских фильмов, Катерин услышала снаружи шум. Такое впечатление, что открыли кухонную дверь. Она еще раньше заметила, что бунгало Квентина совсем не защищено от вторжений, но, погруженная в свой новый любовный роман, она решила забыть об этом.
– Позвонить в полицию? – одними губами спросила она, но он отрицательно покачал головой.
Обернув полотенце вокруг талии, он открыл дверь спальни и крадучись прошел по короткому коридору, ведущему в гостиную.
В гостиной было темно, но лунный свет из открытого окна позволял четко видеть силуэты двух мужчин. Она затаила дыхание. Безумие какое-то. Почему он не вернулся в спальню, не запер дверь и не позвонил в полицию? Жан-Клод направил мощный свет карманного фонаря прямо в лица грабителей. Подростки, вряд ли старше Томми.