Скляра пропустили в кузов первым – конечно, не из-за почтения к «начальству». Усадили у самой кабины.
– Разрешите, ваше благородие, господин орденоносец? – вежливо осведомился Токарев, раскрывая наручники.
Скляр поджал губы, подставил руки, глядя в брезентовый потолок, кое-где зиявший мелкими прорехами, так, словно был надменной принцессой, попавшей в лапы неотесанных пиратов. «Надо заметить, – сказал себе Курловский, – что некоторая уверенность в себе к «пану сотнику» вернулась – после того, как ему, должно быть, твердо гарантировали, что он не попадет на ту сторону границы, в дружеские объятия грузинской Фэмиды…»
– Скляр, вы, часом, не помните того хромого, что торговал с лотка водярой? – поинтересовался Курловский.
– Не припоминаю.
– А вот он вас помнит. У него челюсть отвисла, когда узрел в таком наряде и в таком сопровождении…
– Бывает, – сухо отозвался Скляр.
– Если…
– Что-то стоим долго, а, ребята? Курловский поднял брезентовый клапан в передней стенке тента, выглянул. Тот самый милицейский блокпост, мимо которого они проезжали в четвертый раз: дважды вчера, сопровождая эстрадную диву, дважды – сегодня.
На сей раз определенно вышли какие-то нескладушки. Майор стоял возле кабины, сердито сжав губы, часовой в бронике, как ему по уставу и полагалось, застыл истуканом. Парой секунд спустя в кузов заглянул невысоконький плотный тип в милицейском камуфляже, со сварливой физиономией. Исподлобья обозрев их всех, недружелюбно спросил:
– А это кто такие?
– Там командир в кабине, – вежливо ответствовал Доктор Айболит.
– Ты что, шибко умный, борода?
– Вопрос, конечно, дискуссионный, – ответил Доктор Айболит. – Тут возможна поляризация мнений с амбивалентностью консенсуса. А вы кто будете, дяденька?
– Я – полковник Балакин, командир Царскосельского ОМОНа! Так что вы не особенно тут!
– Ну разумеется, тут нам не здесь… – кротко сказал Доктор Айболит.
– Вот именно! От кого водкой пахнет?
«Ну и нюх у пузанчика, – завистливо подумал Курловский.
Бывают люди, которым просто-таки жизненно необходимо для поднятия тонуса хоть раз в день над кем-то покуражиться – иначе день пропал. Зародилось сильное подозрение, что полковник к этому именно виду фауны и относится.
– По-моему, я вам все объяснил, товарищ полковник, – тоном величайшего терпения сказал тихо подошедший майор Влад.