Остальные четверо, свободные в данный момент от дел, разместились поодаль.
– Вот вам и командир, уважаемый, – сказал Курловский с видимым облегчением и что-то чересчур уж быстро ретировался.
– Ты командир? – клекотнул старик.
– Я, – со вздохом признался майор, присев на корточки напротив.
А почему погон нет? – въедливо поинтересовался старикан, делая мелкие птичьи глоточки. – Ты армия или кто? Почему погоны не носишь?
– Форма теперь такая, почтенный, – осторожно поведал майор.
– Дурная форма, – заключил старик.
– Майор.
– А откуда это видно? – воинственно наседал старикан. – Кто по тебе скажет, майор ты или ефрейтор? Тебе самому разве не стыдно вот так ходить? Как непонятно кто? Что молчишь?
– Начальство решает, – выдал майор чистую правду.
– Начальство, ва! Тогда получается, что глупое у тебя начальство, товарищ майор. Если у вашего нового русского орла целые две головы, почему хоть одной не думает? Вот скажи ты мне, почему не думает? Раньше сразу было видно, кто ты такой и из каких войск.
– Вы, отец, не старшиной ли служили? – со всей предписанной дипломатичностью осведомился майор. – Очень уж вы… боевой.
– Зачем старшиной? Младшим лейтенантом, в конце концов! Взводом командовал. И порядок тогда был настоящий. Попробовал бы кто-то болтаться без погон в расположении части…
– У вас какое-то дело ко мне, отец?"
"– Дело! Дело… Ты мне скажи, товарищ майор, когда это все кончится?
– Что?
– Вот все это! – Старик широко развел руки, ухитрившись при этом не расплескать ни капли дымящегося крепкого чая.
– Да кто ж вас, скажите на милость, бандитом-то называет, отец… – устало сказал майор, гадая, как отделаться от гостя.