Четвертый тост

 – Просто хочу еще раз все сам обнюхать… Фиксируют, а? – показал он подбородком в сторону младого поколения.

– Уж это точно…

– А местные засекают выходы на встречу?

Боюсь, что да, – признался Михалыч. – Даже наверняка. И ничего тут не поделаешь – наблюдение у них отлично поставлено, а окрестности знают лучше любого из нас. Или из вас. Я в свое время докладывал эти обстоятельства, майор. Со мной согласились, что ничего тут не поделать… В любом случае, работать не мешали. Потому, надо полагать, что никакого вреда для них от этого пока что не было.

Они тут прагматики по жизни, как крестьянам и положено. Не помогают и не мешают.

– А эта недавняя история с похищением может что-то изменить?

– Трудно сказать, майор. Трудно… Непонятная история. О выкупе, во всяком случае, вроде бы никто пока не заикался. Уж такое до меня дошло бы… Непонятно, – повторил он со вздохом. – Этот ихний Алхазаров, которого сцапали с сыном и племянником, – мужик битый, кому попало не поддался бы, вовремя заметил бы и отбился.

Он у них тут числится среди местных крутых, не в смысле криминала, а в рассуждении жизненного опыта, зажиточности и ловкости… И вроде бы нет в окрестностях бандочек, которым он что-то мог задолжать, на хвост наступить… Непонятно."

"«Еще бы, – мысленно продолжил майор. – Нет в округе других банд, кроме Джинна с братией. А Джинн с этим кишлаком никак не повязан – ни старыми счетами, ни кровной местью.

Да и какая может быть кровная месть, если чеченцев у него – процентов десять от общего количества? Разве что самодеятельность чья… нет, не допустит Джинн никакой самодеятельности в ущерб делу. Р-раз – и на манер того, что было под Бихи-Юртом…»

Ну, там было немного по-другому, правда. Там Джинн самолично положил из ручника восемь человек казанских, выпускничков подпольного ваххабитского заведения, обучавшего не только теории, но и практике – с упором на подрывное дело и диверсии.

Он искал агента, подозревал, что агент среди этих восьми. Вот только ирония судьбы в том, что все восемь были честнейшими ваххабитами, а тот, искомый, по имени Каюм, как раз и наблюдал это поучительное зрелище, стоя среди тех, кто был вне всяких подозрений…

– Вообще нам бы усиление не помешало, – прервал его размышления Михалыч. – Тут по автостраде в последнее время повадился муфтий Мадуров ездить, со свитою.