Впрочем, мигом спустя и у майора в руке оказалась рубчатая рукоять «Вектора». Он выхватил пистолет прямо-таки на инстинкте, без участия рассудка, – не мог отвести глаз от головы Самеда, все еще чуточку подтекавшей темным. Она лежала на щеке, лицом к майору, и лицо казалось совершенно спокойным, только глаза закатились так, как у живых, пожалуй что, и не бывает…
Майору не часто случалось оторопевать, но сейчас как раз приключился тот самый случай. Он в жизни видывал кое-что и почище, но это было совсем другое дело.
– Не стрелять, – деревянным голосом приказал майор посреди ватной, напряженной тишины.
– Туго соображаешь, командир, – бесстрастно ответил Ястреб. – Я, разумеется. Кому же еще? Не мог я эту операцию доверить другому, мне самому хотелось… Я не знаю в точности, что именно тебе сорвал, но чутье подсказывает, что сорвал нечто чертовски важное. Точно, командир? Ну, не разочаровывай меня, скажи уж… Хотя бы в общих чертах.
– Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю…
Майор и не помнил, когда, пусть ненадолго, терял уверенность в себе.
"– Ну да? – Ястреб ощерился в кривой улыбочке. – Забавный ты мужик, командир, честное слово. И что же ты мне сделаешь? Бомбы вы мне на дом уже сбросили. Жену с детьми уже убили, брата уже убили, ни с того ни с сего, ни за что ни про что… Что ты мне теперь сделать можешь, дурная твоя голова, после всего этого? Только втолковать, что не ты бомбы бросал, но я это и сам знаю, к чему стараться? Сожаление выразишь из-за трагической ошибки? Ну что ты мне, собака, теперь сделать можешь?
Он отступил на шаг в тень, обе руки взметнулись с неожиданной быстротой…
– Не стрелять!!!
Майор еще кричал, когда чья-то тень метнулась сзади, на спину Ястребу.