Четвертый тост

Кто-то с деланным безразличием предложил:

– А не сходить ли к танкистам в гости?

– А это дело, – поддержали его. – Это толковая идея… Кто возьмет?

– Да вон Краб с Сережей к вагону ближе всего…

Оба поименованных скрылись в вагоне и вскоре появились опять, в запахнутых бушлатах, привычно ухитряясь ничем не булькнуть и не звякнуть, спустились по лесенке с тем рассеянно-невинным видом, каковой всегда был свойствен русскому солдату, однажды собравшемуся дерябнуть подальше от начальства.

Когда они проходили мимо палатки, оттуда высунулся еще один свой орел по прозвищу Доктор Айболит и осведомился:

– Вы куда это толпою?

– А к танкистам в гости, – ответили ему охотно.

 – С визитом вежливости.

– Понятно, – кивнул Доктор Айболит и без промедления примкнул к процессии, на ходу запихивая в карман толстенькую красную книжечку. – Очень кстати. Я тут открытие сделал, сейчас в научной обстановке и доложу. Ахнете.

– Ну, посмотрим…

Впереди, по-прежнему не булькая и не звякая, шагал Гера по кличке Краб, из боевых пловцов, «морских дьяволов», невысокий такой, обстоятельный, с обширной суперзасекреченной биографией, которая, правда, в чем-то выглядела чертовски однообразно: вот уж много лет в разнообразнейших точках земного шара Краба старательно пытались прикончить, а он делал все, чтобы вышло как раз наоборот.

К этой формуле, если подумать, биография и сводилась. На голове у него, как обычно, красовалась чеченская кожаная шапочка, была у Краба маленькая слабость насчет подобных головных уборов, благо прежнему владельцу шапочки она уже без всякой надобности, отпрыгался курбаши…

Они легко взобрались на железнодорожную насыпь, и окружающий мир тут же открылся для обозрения на несколько километров.

Впереди, совсем близко, стояли с большими интервалами танки; совсем уж вдалеке, на горизонте, едва виднелись окраинные дома Грозного, а меж танками и городской окраиной простиралось огромное, ничейное, дикое поле, где ночью не имелось ни власти, ни юрисдикции. Собственно, в каком-то смысле они стояли на передовой (которой тут, правда, как бы и не имелось), длинная линия танков служила рубежом, отделявшим скудный военный уют и относительно строгий порядок от серовато-бурой, в общем, бессмысленной равнины.

Кто-то присмотрелся:

– Джигит, что ли, на свою задницу приключений ищет?

– Где?

– А во-он, коняшку гоняет, ковбой…

Да ну, – сказал Краб, прибывший сюда за пару дней до основной группы и немного уже обжившийся. – Это солдатики коня поймали, вот и ковбойствуют.